Артефакт «Время»

И, разумеется, Кирданна всегда окружало множество женщин, но лишь с одной его связывали серьёзные отношения. Со мной.

Я тряхнула головой, отгоняя непрошеные воспоминания.

– Поскорее бы закончился этот бесконечный кошмарный день. – Рядом раздался пронзительный визг тормозов.

– Совсем ослепла?! Чего под колеса лезешь?! Хочешь покончить с жизнью, иди, прыгни с моста!

Я и впрямь вышла на перекрёсток, даже не взглянув на сигнал светофора.

– Извините!

– Как мне надоели эти самоубийцы! Сами жить не хотите, так дайте пожить другим!

Самоубийства в этом мире были делом почти что обыденным.

Разорившиеся, оставшиеся без копейки в кармане люди часто не видели иного выхода.

«До чего же мерзкая Земля! – поёжилась я, но вовсе не от холода. Жутко хотелось плюхнуться на мягкий диван и выпить чашку горячего чая с бергамотом. При мыслях о еде желудок недовольно заурчал. Однако увидев на углу горящую зелёным светом вывеску «Столетие», я моментально забыла о голоде.

Дойдя до входа, я остановилась. Ноги отказывались повиноваться и намертво приросли к земле, будто меня привели на эшафот.

Внезапно двери распахнулись, выпуская на улицу двух подвыпивших джентльменов. Мимолётная картина жизни, кипевшей в клубе, вывела меня из оцепенения. Кляня себя за нерешительность, я резко рванула ручку и шагнула за порог.

После уличной прохлады тепло помещения и рассеянный свет действовали успокаивающе. Я немного расслабилась и стала осматриваться. С последнего моего визита обстановка ничуть не изменилось, чего вполне можно было ожидать.

Большинство посетителей – люди далеко небедные, превыше всего ценящие постоянство и стабильность.

Здесь всегда царила тихая и размеренная атмосфера какого-нибудь шотландского замка. В первом по углам расположились уютные велюровые диваны, и около каждого находился низкий стеклянный столик на дубовых ножках. При желании посетитель мог уединиться, отгородившись широкой китайской ширмой.

Одну из стен полностью занимал внушительный камин с живым огнём, лёгкое потрескивание которого привносило ощущение домашнего уюта.

Второй зал – бильярдная. Там всегда было чуть темнее, поскольку единственным источником света служила подвесная лампа над игральным столом. В глубине стояло два дивана из тёмной кожи и столики, сработанные из крепкого ливанского кедра. На другой стороне находился бар спиртных напитков. Мне всегда казалось, что комната более располагает к приватному и даже интимному времяпровождению, нежели к игре в бильярд.