Артефакт «Время»

Кому понадобилась моя смерть?

– Честное слово, мисс Крей, понятия не имею. Мистер Фаулз сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться. Извините, – сделал он попытку виновато улыбнуться. – Товар, который достаётся даром дорогого стоит.

– Этот будет вам стоить моей жизни.

– Если хотите услышать моё мнение, мисс, то я бы вас так просто со счетов не сбрасывал. Я кое-что знаю о вашей работе. Думаю, у вас был бы хороший шанс вернуться. Хотя мистер Фаулз говорил иначе, хм.… – Тан всеми силами пытался сгладить неловкость внезапного разоблачения, но меня мало интересовали его душевные терзания.

«Мистер Фаулз говорил иначе». – В груди предательски сжалось сердце.

– Всё ещё готовы заплатить в двойном размере, тан Кроулли?

Он по-детски захлопал глазами:

– Да, конечно, но…

– В таком случае, я согласна.

Часть первая. Гамбит

Глава 1. Мои корни

Выйдя на улицу, я сделала глубокий вдох и почувствовала, насколько опустошили меня сегодняшние события. Мысленно ощупывая границы, на лице заиграла удовлетворённая улыбка.

Скинув обувь, я ступила на траву. Наслаждаясь мгновеньем, закрыла глаза и сосредоточилась. На секунду мне удалось увидеть поток неиссякаемой жизненной энергии, прохладными ручейками разливающийся по поверхности земли. Когда один из них коснулся пальцев ног, я, ухватившись за живительную ниточку, быстро направилась вдоль по течению прямиком к её источнику.

Чем дальше я углублялась в лес, тем острее становились ощущения. Здесь меня окутало облако сладкого липового аромата, а чуть дальше на языке появился свежий чуть горьковатый привкус цитрусовых. При моём приближении деревья заметно оживлялись, листва начинала тихонько подпевать лёгкому ветерку и нашёптывать последние сплетни:

Шепчу, хлопочу, рассказать хочу

Тайну тайную, неслучайную —

Как поет роса, где гремит гроза,

Где шумят поля, как мы, тополя.

Расскажу, о чем поет птица вешняя,

Расскажу я тайны нездешние, —

Всё скажу, а ты – умей слушать,

Навостри, дружок, свои уши.

Я улыбнулась. Тополя всегда умели привлечь к себе внимание. Не терпящие жить в тесноте, они, однако, были очень чувствительны к одиночеству.

Солнце клонилось к закату и краски становились гуще. Стремясь без остатка вобрать в себя последние лучи, они до предела насыщались яркостью.