Дом на краю

Пока Митя перезапускал маршрут, Кирилл уже выехал к озеру с другой стороны. И Митяю пришлось снова строить маршрут. Ника, выспавшаяся на три дня вперед и немного ошалевшая от новых впечатлений, чирикала, не умолкая. Соня послушно отвечала девочке, восторгалась в нужных местах и поднимала с пола постоянно падающие карандаши, игрушки и книжки.

А Кир медленно закипал. Этот день оказался неимоверно длинным. Но, самое главное, Кирилл вдруг начал сомневаться в правильности своего решения. Возможно, мама была права, уговаривая его остаться.

Мама! И как там Анька? Все события последних суток просто не умещались в его голове!

– Маменька до сих пор не объявлялась? – спросил он у подозрительно притихшего брата.

– А то, – оживился Митя, – тебя искала. И ругалась, почему я до сих пор не у отца.

– И что ты ответил?

– Что еще не до конца спятил, чтобы одному ехать к нему сейчас.

Кир хмыкнул. Отец на расправу был скор. Самому Кириллу, тридцатилетнему женатому мужику, вряд ли грозило что-либо серьезнее материнской истерики, но вот Митяю… Митька умел довести отца до белого каления.

– Так что? – поторопил Кир брата, потому что от нехорошего предчувствия вдруг заныло в груди.

– Ну… – Митька отвернулся к окну и продолжил скороговоркой, – я тоже отключил телефон.

– Твою ж…

Всего лишь на мгновение Кирилл представил мать, безуспешно пытающуюся прозвониться обоим сыновьям, и в глазах потемнело.

– Приедем, и позвонишь! – поставил он брата перед фактом.

Митя хмуро кивнул.

Окунинка оказалась весьма оживленным курортом.

Множество кафе и ресторанчиков с летними верандами, из которых доносились музыка и смех, были заполнены посетителями. Небольшой парк детских аттракционов, уютная пристань, высокие ограды частных домов и ухоженные территории отелей, расположенных прямо на берегу озера, – все вокруг утопало в зелени и цветах.

Пока молодые люди на рецепции на смеси английского, русского и польского пытались объясниться с администратором, Соня и Ника поспешили на берег. Кирилл наблюдал за ними через огромные, во всю стену, окна и улыбался.

Глупо. И отчего-то счастливо. Возможно, от того, что этот безумный день подходил к концу. И завтра он обязательно увидит Настю. Или потому, что Ника, подняв столп брызг, носилась по воде у самой кромки широкого песчаного пляжа. А Соня смотрела на нее и хохотала. Легко. По-детски. Ее фиолетовые волосы сейчас загадочно блестели в искусственном свете фонарей, и она казалась Киру неземной. Эфемерной. Ненастоящей.