Дом на краю

– Я? – искренне возмутился Кир.

– Ну да, – мелкий пожал плечами, – я пообещал им, что дядя Кирилл привезет им кучу подарков, если они будут хорошо отвлекать бабушку.

– Я тоже хочу подарки! – заныла Ника, услышав знакомое слово.

– Ты помнишь, что мы ищем единорога? – напомнила ей Соня, и Ника радостно закивала.

После коротких, но жарких дебатов было решено не ехать по автобану через Варшаву, делая крюк, а сразу двигаться к Кракову.

– Скоростное шоссе – это скучно, – заявила Соня, – у нас есть прекрасный шанс насладиться польской деревней.

Кирилл вздохнул и построил новый маршрут.

Польская деревня была изумительна. Аккуратные домики, спрятанные за невысокими изгородями, утопали в цветах. Цветы были повсюду: в горшках на окнах, на балконах, в палисадниках и на огромных клумбах. То здесь, то там мелькали часовни из белого камня с остроконечными крышами. И аистиные гнезда! Соня и Ника даже затеяли игру: кто увидит больше аистов. Узкое живописное шоссе вело через множество населенных пунктов, больших и маленьких.

И это значительно ограничивало скорость передвижения. Время шло, а Краков ближе не становился. Догнав трактор, Кирилл не мог обогнать его больше часа, и они вынуждены были плестись в самом конце огромной колонны. Кир бесился. Митька философски сосал леденец на палочке, и этим довел до истерики Нику. Теперь она громко икала, мешая отцу сосредоточиться. Соня мрачнела на глазах и мстительно шуршала оберткой. И тогда Кирилл решился:

– Нужно изменить маршрут! – он ткнул в монитор навигатора.

 – Смотри, здесь можно сократить, если свернуть через пару километров.

– Кирюх, а ты знаешь, что означает этот значок на карте? – на всякий случай спросил Митяй, показывая на синий схематичный кораблик.

– Переправа? – ответил Кир неуверенно.

Мелкий только рукой махнул. Но идущий впереди трактор опостылел настолько, что они свернули с шоссе, едва показался нужный поворот.

Асфальт закончился почти сразу. Перейдя в бетонные блоки, на которых низкий «свифт» подпрыгивал и без конца бился днищем.

При каждом ударе Кирилл болезненно морщился, а Митя становился все зеленее. Но они упорно ехали вперед. Вдруг Митю повело, и он прошептал, еле шевеля белыми губами:

– Не могу больше…

Кир мгновенно остановил машину. Митю укачивало с младенчества. Он не переносил никакие виды транспорта, с ним невозможно было зайти в автобус, а поездка в метро всегда превращалась в квест. Потом он подрос, и стало немного легче.