В мирах коммуны и капитала

Одно это отделяло такого человека от остальных советских людей непереходимой границей для общения. Каждый, получив такую тайну, сам становился хранителем и заворожено полушепотом доверительно говорил другим, что его однокашник стал соратником железного Феликса. Благо, что в это время поводов для шпиономании было предостаточно. В стране чекистами ловились американские и иные иностранные шпионы и их прихвостни. По телевидению и в кино крутились сериалы и фильмы о бесстрашных советских разведчиках и рыцарях революции, которые разоблачали, ловили и карали врагов советской власти.

И перед всеми однокашниками вставал образ их товарища по учебе, который попал в эту славную когорту национальных героев.

Анатолий слегка смутился при встрече, но после того как Гена узнал его, у него слегка развеялись сомнения. Ему в первый миг встречи показалось, что Гена находится на спецзадании. Возможно, он следит или вылавливает шпионов в парке или идет на секретную встречу с резидентом или агентом. Естественно Анатолий не хотел мешать работе советских органов.

Он даже был готов оказать посильное содействие, только без закладывания товарищей или пролития своей и чужой крови.

Анатолий даже не знал, какие вопросы можно было задать в этом случае. О его работе он не мог спросить. Можно было поддержать встречу беседой о себе и о семьях.

Гена отвечал как-то вяло. Он выглядел странным и слегка заторможенным. Если ранее во времена их молодости Гена отличался живой бойкой речью, то сейчас все тормозилось. Ответы и вопросы Анатолия видно его не особо интересовали.

Их беседа была неким ритуалом, в котором два однокашника встречаются после долгих лет разлуки. Поэтому они должны отдать своеобразный долг своей студенческой жизни путем воспоминаний. Гена оживился, когда Анатолий напомнил ему, как тот хорошо играл в баскетбол, как трясся от испуга перед экзаменами, как участвовал в студенческих вечеринках. Встреча была короткой. Гена жил неподалеку от института Анатолия. Они обменялись телефонами и разошлись, пообещав потом созвониться, и встретится в более широком кругу сокурсников.

Гена был, несмотря на свою внешнюю общительность, на самом деле был довольно странным человеком.

Сейчас, Анатолий вспоминал Генину жизнь, как источник для анализа далее произошедшего. Он вспомнил, что Гена перед экзаменами всегда паниковал и говорил перед сокурсниками на каждом экзамене, что вот – вот завалит. Так как не успел все изучить и запомнить и совершенно не знает ряд вопросов.