Тысяча слов

Вдруг захотелось протянуть руку и коснуться отросшей на подбородке щетины.

– Я так и знал! – воскликнул он. – У тебя куча талантов, детка.

Я думала, что усну мгновенно. Но сон не шёл. Едва тьма упала на Заповедник, Глеб запечатал дверь. Поворошил угли в очаге и устроился на лежанке.

– Отбой, Кира. Доброй ночи! – проговорил он, стоило мне пошевелиться в своем углу. – И да, можешь не отвечать. Я не обижусь.

Тихо хмыкнула в темноту. Огонь давно уже прогорел, а я все лежала без сна, прислушиваясь к ровному дыханию егеря.

Куда мы идём, я не знала. Но Глеб явно дал понять, что поможет мне скрыться. Только можно ли спрятаться от Магистрата? Я была уверена, что меня ищут, что охранитель Лерой рано или поздно возьмёт след. В конце концов, он знал про Ксандра, остальное выяснить будет достаточно просто.

Ксандр… Я верила ему. Думала, что тот вечер изменил многое. Но как же я ошибалась!

Тем временем скрежет за дверью нарастал. Я поежилась от этого звука. Глухой. Царапающий. Он вибрировал внутри, словно кто-то тянул из меня жилы.

Так я чувствовала себя только однажды – в базилике, когда, случайно оступившись, вошла в круг камней. Тогда безумный скрежет ударил по ушам, заставляя упасть на колени. Что-то похожее я ощущала, когда Глеб поцеловал меня. Только боли практически не было, лишь сладкая, тягучая истома.

Мой провожатый разбудил меня на рассвете. Снова. Просто подхватил на руки, откинув в сторону спальник, и вынес из избы. Недолгий крутой спуск, и мы оказались на берегу реки, довольно широкой и полноводной, с тёмной, но прозрачной водой.

Я споткнулась, стоило Глебу поставить меня на землю. Босые ноги мгновенно утонули в песке, влажном и прохладном после ночи. Он подхватил меня за локоть и засмеялся:

– День только начинается, а ты уже на ногах не стоишь!

Бросила на него хмурый взгляд исподлобья.

– Понял. Осознал. Больше не буду! – ответил мужчина, вскидывая вверх руки. – Только не бросай меня, детка! Я заблужусь один в этом лесу!

Клоун! Я попыталась улыбнуться, но получилось не очень.

Глеб заливисто расхохотался.

– Кира! Девочка моя! – взмолился он. – Я все слышу! Ты не могла бы думать потише?

Скрипнула зубами, отвернулась и пошла к воде. Она была ледяная. Но мне так хотелось вместе с пылью и грязью дороги смыть с себя усталость последних дней, что раздумывала я не долго. Стянула штаны, в которых целую вечность назад вышла из своих комнат в башне Магистрата, и шагнула в воду. Рубашка доходила мне до середины бедра.