Тысяча камней

Потому что, едва магистр покидает столовую, спрашивает:

– А давай я провожу тебя в библиотеку? – и, видя мой удивленный взгляд, добавляет: – Я хотела посмотреть кое-какие книги.

Согласно киваю, радуясь, что нам с Лероем не придется оставаться наедине. Отчего-то меня смущает и тревожит его пристальный взгляд.

Он застает меня одну после занятий, когда тьютор Алекс уже отпустила меня и двух старших пажей. Мальчики, цвет и надежда Магистрата, вытянулись в струнку при виде своего куратора по физподготовке. На тренировках Лерой не делал поблажек ни девушкам, ни младшим мальчишкам.

А «почти стражам» от него доставалось особенно часто. И сейчас он окинул юношей хмурым взглядом, а потом кивнул:

– Свободны.

И сосредоточил внимание на мне. Я смотрела в его глаза, которые стремительно темнели, и пыталась понять, чем он так недоволен.

– Что происходит? – он сам задал этот вопрос.

– О чем ты? – я действительно не могла понять, что его тревожит.

– Что вы делали на смотровой площадке?

Я замерла, не зная, имею ли право отвечать.

Это было слишком личным. Слишком важным для меня. И для Риммус.

– Я не хочу об этом говорить, – взгляд я все-таки отвела.

– Проклятье, – выругался мой страж. – Переход слишком близко. Давай уйдем отсюда.

Он взял меня за локоть, возможно, немного резко. И от этого прикосновения руку словно обожгло огнем, я моментально растеряла все ощущение пустоты, что выстраивала целое утро. Лера зашипел, видимо, и его задело, но руки не отпустил. Наоборот, перехватил покрепче и несильно встряхнул:

– Что происходит, Ирис?

Его лицо было совсем близко.

В его глазах плескалась тьма. А я смотрела только на его губы. Четко очерченные. Пухлые, как у девчонки. Подняла свободную руку и коснулась их большим пальцем, несильно надавив. От собственной дерзости мне стало страшно. Боясь встретиться с ним взглядом, я дернулась, освобождаясь, и понеслась прочь.

– Ирис, постой! – раздалось мне в спину.

Но я бежала. Неслась вперед, не разбирая дороги.

И слышала его шаги все ближе и ближе. Я хотела и очень боялась быть пойманной. Потому что после этого размеренной жизни ритора придет конец. За очередным поворотом я вдруг наткнулась на приоткрытую дверь. Недолго думая, скользнула внутрь помещения. Кордегардия.

Здесь было тесно и темно. Свет проникал в помещение лишь через узкие бойницы и ложился рваными полосами на пыльный каменный пол. Лера зашел следом за мной и тщательно закрыл дверь, а потом обернулся.