Тысяча камней

Праздничная служба скорее напоминала отчет о самоотверженном служении Магистрата людям Конфедерации. И это выглядело весьма странно, поскольку посторонних в Храме не было. Настоятель читал напутствие ровным поставленным голосом, но я так и не преисполнилась торжественностью момента. После магистр Риммус произнесла в ответ благодарственную речь, и остальным было позволено пройти на плац.

А там стояла она – праздничная ель. И деревянная арка алтаря, украшенная лентами. Мальчишки, уставшие за время службы, сразу потянулись к длинным столам, что стояли вдоль стен, и разложенным на них сладостям.

Яблоки в карамели и леденцы, сладкие пирожки и кувшины с горячим вином – почти как дома!

На верхней галерее заиграла музыка, и один из старших пажей вывел в круг Адис. За ними последовали Исабель и Лука. Лерой подал мне руку. И вот уже все кружатся в хороводе, повторяя с детства знакомые движения. Часы на Караульной башне бьют полночь. Лера подхватывает меня на руки и кружит, как когда-то кружил отец.

Как кружатся сейчас все пары без исключения.

А потом он прижимает меня к себе, всего на мгновение. Но недопустимо близко. И глядя в глаза, произносит:

– С Новогодьем!

– С Новогодьем! – отвечаю и отвожу взгляд.

Потому что вижу то, что предназначено отнюдь не мне. Тоску. И затаенную боль. И желание.

Утром кресло в моей спальне оказалось пустым. В гостиной меня ждал Лука.

Глава шестая

После отъезда Леры за мной закрепили пажа, одного из самых старших, и он тенью следовал повсюду, отступая лишь у двери моих покоев, куда теперь был вхож только Лука.

Но и он провожал лишь до порога спальни и желал тихой ночи, после чего устраивался в гостиной, и я, впервые за долгое время, была предоставлена сама себе.

Вот в один из таких вечеров, когда я уже была в постели, раздался стук в дверь, и, не дожидаясь разрешения войти, в комнату заглянула Исабель. Недоверчиво приподняла идеальную бровь, увидев меня в кровати, а потом бросила через плечо:

– Девочки, заходите, – и посторонилась.

И следом за ней в мою комнату проскользнули лукаво улыбающиеся Адис и Карен. Потом заглянул Лука и, дождавшись моего кивка, скрылся за дверью.

Адис и Карен тем временем устроились в кресле, Иса забралась на кровать. Я смотрела на них и пыталась понять, что же происходит. Наконец, Исабель произнесла:

– Они пришли с миром, Ирис, – и улыбнулась.

Я кивнула, все еще ничего не понимая.

Тяжело вздохнув, слово взяла Карен.