Предрассветный час

– Да, – не колеблясь, соврал Винсент, – а что?

– А то, что ответ не верный, – подмигнула Мари, – Не смотри на меня так, твой график работы мне тоже известен.

– Зачем тогда спрашиваешь? – огрызнулся Винсент.

– Хм… ну, скажем, хочу узнать тебя получше. Теперь мне известно, что ты у меня маленький врунишка.

Мари снова подмигнула Винсенту и обратилась к приятелям:

– На выходные всё в силе?

Альберт важно кивнул, а Шон, не поднимая головы от стола, поднял вверх большой палец.

Мари повернулась обратно к Винсенту:

– Завтра у меня будем праздновать Последний день осени.

– Спасибо, буду не менее рад вежливо отклонить твое приглашение.

Мари ехидно ухмыльнулась, в глазах сверкнули дьявольские огоньки и она сказала:

– Не очень-то вежливо получилось, ну да ладно, простим тебе на первый раз. Но я, разумеется, предполагала, что ты откажешься. Тем не менее, что-то мне подсказывает, что ты всё равно к нам присоединишься.

И она снова подмигнула ему.

– Это «что-то» тебе явно врёт, – ответил Винсент, с вызовом сверля Мари глазами.

Мари расхохоталась.

– Вот скажите мне, парни, и почему он мне так нравится?

Альберт задумчиво посмотрел на Винсента и сказал:

– Я думаю тебя привлекает то, что ты ему явно не нравишься. Ты к такому не привыкла. Он с тобой груб, зато честен. Ты привыкла всего добиваться легко…

– Ладно, хватит умничать, я это так, тоже мне, психоаналитик от мира цифр. Ну что, ещё по одной и по домам? Мне нужно подготовиться к завтрашнему.

Шон внезапно вскочил:

– Ты что, ещё и не начинала?!

Винсент тоже поднялся.

– Благодарю за ужин, пожалуй на сегодня мне хватит.

Мари с сомнением поглядела на него.

– Ну что ж, так и быть, отпущу тебя сегодня. Ведь выходные предстоят непростые.

Мари подмигнула ему и помахала ручкой.

Винсент пробормотал что-то невнятное и быстрым шагом пошёл прочь, слыша, как рыжий Шон что-то бормотал насчёт чувства ответственности у девушек и как эта отвратительная вульгарная особа по имени Мари Денуа в ответ мерзко и равнодушно хохотала и издевалась над беднягой.

Винсент вернулся домой менее уставшим и пьяным, чем в прошлый раз, но ему всё равно хотелось только одного – уткнуться лицом в подушку и пролежать так остаток жизни.

Но утром он всё же заставил себя подняться и вернуться к работе. Он был из тех людей, которые считают, что труд – лучшее лекарство для души. К обеду ручка перестала писать.