Твое будущее в моих руках

А вот ты кто такая? И где Олеся? Ее что, с детьми нет дома? Вот поэтому прислуга, видимо, совсем от рук отбилась и голая тут расхаживает!

– Я не прислуга!

– Ну ничего, я тебя сейчас проучу, чтобы в следующий раз голая по дому не расхаживала, пока хозяйка в отъезде!

Тут произошло невероятное! Старушка в считанные секунды оказалась около меня и замахнулась коричневой тонкой тростью.

Я бросила стакан с водой в раковину и побежала от нее прочь в соседнюю комнату.

– Я тебя догоню и космы твои выдеру, потаскуха! – с криком неслась она за мной на второй этаж.

– Руха, Руха, проснись!

Я трясла Данила за плечо, и в этот момент Изольда Карловна, словно торпеда, ворвалась в спальню.

Сонный Рухалев пытался сообразить, что происходит, переводя глаза с разъяренной матушки на меня, стоявшую в чем мать родила.

– Руха, ты что, женат? – спросила я.

– Женат? Причем здесь это?

Он поднялся с кровати и по-хозяйски поставил руки в боки.

– Данюшка, кто эта потаскушка? – тыкала в меня тростью Изольда Карловна.

 – Где Олеся и дети?

– Олеся с детьми теперь живет за границей. Я тебе это уже тысячу раз говорил, но твой старческий склероз прогрессирует с невероятной скоростью. Мама, это Аделаида, и она теперь здесь будет жить.

– Жить? – в один голос выпалили я и Изольда Карловна.

– Не бывать этому! – стукнула она тростью об пол.

– Я не собираюсь тут оставаться! – запротестовала я.

– Ты будешь делать все так, как я скажу, – заявил Руха и больно схватил меня за подбородок.

 – Пока я езжу по делам, за тобой присмотрят охрана и моя мать. Изольду Карловну ты во всем будешь слушаться! А иначе…

– Что «иначе»? Она будет лупить меня своей тростью? Я вообще не понимаю, зачем она ей? Для маскировки? Да она может спокойно участвовать в беге с препятствиями! Всех обгонит, все призы соберет! – возмущенно глядя на Руху, негодовала я.

– Аделаида! Больше ни слова. Я одеваюсь и уезжаю на работу. Ты остаешься здесь и во всем слушаешься мою мать! Иначе я тебя сам выпорю – пожалеешь, что на свет родилась.

Вечером приеду – будешь мне гадать. И смотри, чтобы была неуставшая. У меня много вопросов. Мама, ты расскажешь ей про порядки нашего дома. Не будет слушать – ты знаешь, что делать.

– Сыночек, зачем тебе эта швабра?! Ведь она даже не в твоем вкусе.

– Я не швабра! – ответила я ей и тут же пожалела: Руха влепил мне сильную пощечину.

– Не смей так разговаривать с моей матерью.