Дневник Йона

Я верю в тебя и восхищаюсь тобой».

Я видел в ее глазах и страх, и желание отговорить меня, и даже легкий оттенок обиды – все это она мне тоже высказала четко и ясно, чтобы между нами не осталось недомолвок. Спросила, может ли сопровождать меня, – Сольвейг не раз вылетала со мной на работу на станции, развлекала беседами, пока я делал что-нибудь не особенно сложное, или помогала с отладкой настроек. В этот раз я не мог взять ее: во-первых, потому, что это миссия, где под счет каждый вздох, а во-вторых… в этом не очень-то хотелось себе признаваться, но все-таки я не мог сказать с уверенностью, что кто-то из нас (или все мы) не погибнем.

Я не скажу тебе этого, родная, но хочу, чтобы ты жила и освещала улыбкой своих тонких бледно-розовых губ горы Триде. У тебя еще много впереди, даже если что-то со мной пойдет не так.

Я крепко обнял мою дорогую Сольвейг – ее рыжевато-русые волосы застряли, как обычно, в моей колючей щетине. Мы засмеялись.

Чуть горше, чем обычно. Нас ждет целый выходной день – заканчиваю свои заутренние записи и иду ее будить. Сегодня – забыть обо всем и радоваться каждой секунде! Я в нетерпении, родная. Просыпайся.

день 33 второй трети 3987 года

Мой страх – томителен. Я не скажу, что не боюсь. Боюсь. Но ловлю странное ощущение: мне будто бы плевать, будто что-то происходит – и это не со мной. Мозгом – да, понимаю, что страх и волнение быть должны, они вроде как в подтверждение того, что я отношусь серьезно и ответственно к своей миссии.

Но внутри какая-то пустота, ветер, пустыня. Я просто рад, что что-то будет – что-то большое, важное и, пожалуй, даже увлекательное. Энтузиаст – я такой, искренне, я горяч! Но и я же параллельно не чувствую ничего.

Сессии (обязательные для астронавтов) с психиатром не показали никакой патологии, что удивительно, конечно, но мне на руку. Даже наоборот: мои хладнокровность, легкость и спокойствие в принятиях решений, по словам врача, очень даже идут к моему занятию (какие красиво сложенные и пафосные словечки).

Сказал только, что наблюдает диссоциации кое-какие, впрочем, не видит ничего опасного. Как много он не знает (улыбнулся). Так что, в целом, наверное, стоит задвинуть все свои пустые психоаналитические самокопания куда подальше… И постараться жить нормально.

Благо, работы хоть отбавляй – погружен с головой.