Дневник Йона

Я видел, уже тогда ты пыталась мне понравиться. Ты рассказала мне о своем пути, хотя интервью должен был давать тебе я, а я не мог говорить – твоя фигура, твои волосы, твой запах… Они овладели мной. Но легко, приятно, флиртово. Потом ты сказала, что дома тебя ждет какой-то он, и на мои мысли о тебе упала пелена, прикрою-ка свою душевную форточку – вне зоны доступа. Мы договорили, улыбнулись друг другу, и я думать о тебе забыл, красивая и далекая, Бог с тобой.

Однако я расписался… Мне предстоит еще день на сборы и прощание.

Прости мне мою меланхолию. Я улетаю, чтобы вернуться к тебе, мой свет! Ты знаешь, я не могу по-другому – без тебя. Ты знаешь и многое иное во мне… Всех моих демонов, затмевающих мой взгляд. Но тише. Сейчас не время.

день первый последней трети 3987 года

Скорость, собранность, четкость. И звезды, звезды вокруг! Да, не было времени, и я ничего не записывал, но – свершилось. Первый день третьей трети – и мы летим, рассекаем космос, режем пополам вселенную, раскидываем звезды и переполняем собой атмосферу, все, что за ней – только бы стремительно к жизни.

Другой жизни на другой планете, среди других. Зачем нам это нужно? Если говорить как есть – то затем, чтобы использовать потом науку и новые открытия в своих корыстных целях, если говорить по факту – то затем, чтобы перестать быть такими, черт возьми, одинокими и опустошенными. Экспансия на Землю, чтобы поверить в то, что мы не одни… Господь бог, только тридеане на такое способны.

Тем не менее мы в пути – не корысти ради, а науки для. И пока все спокойно, по плану. Но через 18 часов отцепление. И первая партия, состоящая из пяти капсул, отправится в одинокое плавание по безграничному космосу в поисках пульсирующей планеты.

день третий последней трети 3897 года

Отцепление через три, две, одну… Я лечу один! Не верю, конечно, что в открытом – один. Но я так долго к этому шел, так долго этого ждал и страшился, так долго отслаивал себя от этой мысли – от мысли о том, что я буду действительно один во всем космосе, плавать, как в густом молоке, не зная, куда и зачем я плыву.

Не зная, когда я вернусь на Триде и вернусь ли вообще. Не зная, увижу ли тебя снова, моя планета, мой дом, моя Сольвейг.

И несмотря ни на что, я счастлив. Чувствую себя хорошо, уверенно, в свободе и в том потоке, который должен был подхватить меня и наконец подхватил.