Сердце бьется вновь, если ты со мной

– Ягодицы, – не стали скрывать. – Вполне приемлемые, но я бы немного подтянул, чтобы придать им более округлую форму.

– Ты… – я воздухом подавилась от такой наглости. – Кабачок пережаренный.

– Почему сразу кабачок? – не понял меня Пономарев.

– Потому что, овощ, – парировала я.

Ишь ты… на мои ягодицы он смотрит. Да их почти и не видно под курткой. Ее я, кстати, только удосужилась надеть. Снимала ее вообще перед самым собеседованием. Так нервничала, что забыла, что находилась в помещении в верхней одежде.

– Не вижу связи, – Ваня нахмурился.

– Лучше тебе не знать, какую связь здесь отслеживаю я, – кажется, нормального диалога у нас не получится.

– Чего ты такая ядовитая, а?

– Не ядовитая я.

– Вот и я не кабачок.

Прикусила себе язык. На этот раз успела и не сморозила очередную колкость, о которой, возможно, в последствии буду жалеть. Не всегда я могла контролировать свои высказывания. После сама же страдала из-за этого. Мирка к такому проявлению моих эмоций уже привыкла.

А вот я сама – нет.

– Ладно, не кабачок, – проворчала.

Мы остановились на пешеходном переходе и стали ждать, когда для нас загорится зеленый свет. Дождь и не думал прекращаться. Поэтому я, чтобы не намочить рукав куртки, что вылезал из-под зонта пододвинулась к Пономареву ближе. Иван тут же устроил свою руку на моей талии, приобнимая. Разозлившись на эту вольность, хлопнула его ладонью по наглой конечности. Волнение, что охватило меня, как только он позволил себе такую вольность, затолкала поглубже в себя, с явным намерением забыть.

Не нужны мне никакие отношения. Тем более с таким, как Пономарев. Видно по нему, что девчонки вокруг него вьются, как и перед Сашкой. Но если младший присмирел и успокоился, благодаря Мире, то этого никто присмирить не сможет. Вон какой взгляд наглый, самоуверенный. Точно он не сомневается в своей неотразимости.

– Холодная ты, – недовольно сказал Ваня. – И дерешься.

После этих слов он демонстративно потряс пострадавшей рукой.

– А ты не распускай руки.

– Они сами.

Если он думал, что этого короткого оправдания достаточно, то глубоко ошибался.

– Да? – скептически посмотрела на молодого человека. – А ноги у тебя тоже своей жизнью живут?

Загорелся зеленый, и разговор пришлось прекратить. Не сказала бы, что была из-за этого огорчена.

Быстро перейдя дорогу и еще пару раз наступив на лужи, мы все-таки оказались на противоположной стороне улицы.