Сердце в группе риска

Да и я поспешно стала избавляться от верхней одежды. Быстро пихнула курточку гардеробщице и уже было собралась смыться, как мне в спину прилетело:

– А ну стоять, Климова!

У него отец случаем не генерал? Иначе с чего это раскомандовался.

– Пономарев, ну хватит! – я тоже начала злиться. – Или тебя сопроводить до медкабинета?

– Климова… – угрожающе проговорил Саша. Два широких, уверенных шага и вот он снова рядом. Опять хватает за руку и… ведет к лестнице.

– Эй, – возмутилась, вцепляясь свободной рукой в конечность парня, которой он меня удерживал.

 – Пусти! Ну хватит уже!

На нас уже не просто косились, а смотрели в открытую. Как же… Вместо того, чтобы миловаться со своей девушкой, красавчик Пономарев нянчится с такой вот мышкой, как я. Уму непостижимо. Слухи точно пойдут. Их мне только не хватало для полного букета неприятностей.

– Доведу до аудитории и отпущу, – снизошел до пояснений Александр. – Кстати, где у тебя лекция?

– На третьем, – не веря своим ушам, пробормотала.

Это что еще такое? Он меня что… на самом деле за ручку до аудитории доведет? Э-э-э… черт! Щегол точно меня прибьет.

Понимала, что спорить и показывать характер Пономареву, себе дороже. Он же непробиваемый! Но и покорно идти не могла. Тем более, что мы уже достаточно обратили на себя внимания.

– Саша, чтоб тебе чихалось, пусти немедленно! – когда оказались на нужном этаже, чуть ли не прокричала.

– Не брыкайся, – продолжал упорствовать однокурсник. Ему что, нравятся такие перепалки? В таком случае, могла его расстроить.

Мне вот это все не нравилось совершенно. – Боишься, что слухи поползут?

– Нет, – парировала. – Опасаюсь реакции своего парня.

Каюсь, солгала. Парня у меня не было. Но ведь Пономарев об этом не знал. Отцом угрожать не стала. А вот призрачным молодым человеком… Да, глупая затея. Но что делать, если меня вообще не слышат?

Сашка остановился посередине коридора, посмотрел холодно сверху вниз, нахмурил темные брови. Красивый… Но недосягаемый. Впрочем, какое мне до этого дело? Нельзя позволять слабой симпатии разрастись во что-то большее.

А то, что я к нему сейчас испытывала, всего лишь благодарность. И ничего больше. Вот совсем.

– Парень? – переспросил почти ласково. Почти, потому как я отчетливо услышала рычащие нотки.

– Да, – подтвердила. – Парень.

– И где он?

Хотелось спросить, какое ему вообще дело до моего мнимого парня, но…

– Вон он, – кивок головы в сторону моей группы, что уже столпилась у аудитории.