Злой в доску

Что поделать, если я почти разучилась улыбаться? Повода как-то не было. По крайней мере, искренне я делала это крайне редко. Вот и сейчас… не получилось. Потому что вышло это натянуто и вымучено.

– Сколько у нас еще времени? – поинтересовалась Поля, когда я заглушила мотор, припарковав машину неподалеку от основного места сбора. Народу здесь было поменьше. Да и до линии старта быстро доеду, когда объявят о начале гонки.

– Минут двадцать свободных у тебя есть, – посмотрев на наручные часы, сообщила. – Только не отходи далеко.

Если, конечно, не передумала ехать вместе со мной.

– Конечно, нет, – радостно заговорила Полина. – А ты… пойдешь со мной? Столько народу… Кажется, в клубе в самый разгар не так много.

– Это только кажется, – заметила я. – Но если тебе хочется…

Видимо, посидеть хоть немного в одиночестве у меня не получится. Пришлось выбираться из салона и идти за подругой. Ей, попавшей в первый раз на такое мероприятие, все было интересно. Она крутила головой, задавала вопросы, смеялась.

Я тоже как-то умудрилась немного расслабиться. Как оказалось – зря. Потому что именно в тот момент, когда на моих губах стала появляться робкая искренняя улыбка, вызванная шуткой Полины, я увидела Пономарева. Как только до мозга дошло, кто маячит поблизости, снова поторопилась спрятаться в уже привычный панцирь и готовиться к атаке. Но, на удивление, парень не торопился подходить ко мне и начинать словесный поединок. Он, заметив, что я смотрю на него, переключил свое внимание на мою подругу. И это не понравилось мне еще больше.

– Эй! – выкрикнул он, махнув рукой, как бы подзывая Полю к себе. – Скрась мое одиночество до гонок. Если, конечно, не трусишь.

Вызов был принят и подруга, напрочь забыв о том, что я шла рядом с ней, распрямив плечи и нацепив на лицо предвкушающую улыбку, заторопилась в сторону Андрея. Нет… Этого мне еще не хватало! Пономарев решил попользоваться моей подругой! Я ведь, как никто другой знала, каково ей будет потом, когда она поймет, что ей просто поигрались и выкинули, как пустой пакетик, в котором раньше был сок.

А теперь, когда все выпито до капли, он стал не нужен.

– Не трушу я, – чуть ли не мурча, сказала Полина, останавливаясь в каком-то шаге от Пономарева. Мне, увы, их зарождающийся разговор было хорошо слышно. – Чего тебе? – И пусть сказано это было с вызовом, я-то знала, что про себя Поля уже празднует победу. Только вот не знает она пока, что победа эта будет короткой. И привкус после нее с горчинкой.