Убежище

– Да, – с сожалением произнес молодой человек, – с символичными детскими могилами…

– Поль, хватит болтать, пора причаливать!

«Лазарус» замедлил ход, но Сандрина с Полем, увлеченные своей беседой, этого не заметили. Однако оба подскочили, услышав голос Симона.

– Пойду в рулевую рубку, – сообщил Поль, в то время как молодая женщина смотрела на медленно приближающийся остров.

Она заметила деревянный причал и вспомнила о плане, который показал ей нотариус. Тогда она повернула голову влево и увидела крыши домов, проглядывающие среди скал и приморских сосен.

С правой стороны от причала Сандрина обнаружила густой лес, который, судя по рисунку, соседствовал с жилищем ее бабушки. С этого расстояния общая картина показалась ей крошечной и нелепой, как миниатюра реальности. Но по мере приближения остров демонстрировал свои истинные размеры. Его обрывистые скалистые берега, темные и блестящие, становились все выше, словно под воздействием безмолвного движения тектонических пластов. Лесные деревья, казалось, тоже стали толще и еще больше вытянулись к грозным облакам. Море, в свою очередь, пробудилось. До сих пор спокойное и безмятежное, оно вдруг заволновалось, словно терзаемое внутренними водоворотами, делая маневры Симона более неуверенными и заставив Сандрину вцепиться в леерное ограждение.

– Течения вокруг острова сильные и своенравные! – крикнул капитан «Лазаруса». – Но вы не бойтесь, скоро все закончится!

Сандрина вдруг подумала, до какой степени, должно быть, были повреждены детские тела и насколько им было трудно избежать многочисленных скал, торчащих из воды.

Десять минут спустя катер пришвартовался. Сандрина с облегчением сошла по сходням на остров. Несколько секунд она стояла неподвижно, вдыхая полной грудью насыщенный йодом воздух, стараясь унять легкое чувство дискомфорта в области желудка. Узкий песчаный берег, который моряки называют «кладбищем волн», простирался перед ее взором. Его песок был серым, не имеющим ничего общего со светлым и радушным тихоокеанским побережьем.

Гирлянды водорослей покрывали его поверхность, словно пестрые лохмотья лавкрафтовского монстра.

«Черт возьми, бабушка, ты не могла умереть где-нибудь на Сейшелах…»

На губах Поля играла насмешливая улыбка, когда он подошел к ней. Он, похоже, не испытывал никакого недомогания, но в отличие от Сандрины его походка казалась менее уверенной на земле, чем на море.