Песнь жар-птицы

– Ну спасибо тебе, добрый человек, пожалел ты меня, убогого! – весело тараторя, он закинул рюкзак на заднее сидение, а сам забрался на переднее. – Авось и я тебе когда-нибудь пригожусь….

– Весьма на это надеюсь, – ответил Клим все с той же кошачьей ухмылкой и стремительно рванул с места – Вик чуть язык не прикусил.

На подъезде к особняку он все же сбросил скорость. И очень вовремя: из-за поворота показались две женщины. Они неспешно катили по аллее детские коляски, еще один карапуз в желто-синем комбинезоне топал рядом, вцепившись в длинную юбку старшей.

Вторая, в свободном коротком платье и с русой косой до пояса, была совсем молоденькой. Услышав шум приближающегося автомобиля, она сначала вырулила коляску на обочину и лишь затем повернула голову. Большие серо-голубые глаза, в точности такие, как у Вика, округлились от удивления.

– Ева! – Вик выскочил из машины раньше, чем та успела остановиться.

– Не ори, детей разбудишь! – вполголоса отозвалась Ева, радостно улыбаясь.

Они тепло обнялись.

– Да у вас тут целый детский сад! – хохотнул Вик, через плечо сестры оглядывая малышей.

– Только младшая группа. Представь, что тут творилось, когда приезжала мама с двойняшками!

– И как это воспринял старина Кларк?

– Невозмутимо, как всегда… – Ева заглянула внутрь коляски, проверяя, не проснулся ли ребенок. – Ты хоть посмотри, как подрос племянник!

– Так я уже видел его, – пожал плечами Вик. – Лежит себе и лежит. Вот когда начнет бегать, тогда и будет видно, что подрос.

– Ему же всего полгода! – Ева поправила одеяльце и принялась качать коляску. – Спи, мой хороший, твой непутевый дядька ничего в детях не смыслит…

– Да ладно! А кто собственноручно вынянчил четверых?

– Скажи еще, вскормил и на ноги поставил… Ай! – совсем по-девичьи пискнула молодая мамаша – это «непутевый дядька» дернул ее за косу.

Пока брат с сестрой перешучивались, Клим тоже вылез из машины. Аглая смотрела на него не менее удивленно, чем Ева на Вика.

– Привет, мам! Привет, Сашка! – сказал он карапузу, который таращил на него глазенки из-за маминой юбки. – Привет, Машка! – нагнувшись к коляске, он подмигнул годовалой белокурой девчушке, и та радостно заулыбалась в ответ, демонстрируя жемчужные передние зубки.

Аглая прильнула к старшему сыну, тот крепко обнял ее.

– Клим, сынок! – она провела рукой по густой светлой щетине на щеке. – А рыльце-то в пуху! Ты что, бороду решил отпустить?..