Песнь жар-птицы

А ты что скажешь, Клим?

Галицкий пожал плечами:

– Если люди еще не изобрели машину, которая могла бы перемещать их во времени физически, это еще не значит, что они не могут путешествовать мысленно.

– В воображении? – разочарованно скривилась девчонка.

– Ну почему же? Человек – часть пространственно-временного континуума, а мысль – тоже форма материи. Просто мы пока мало знаем о ее возможностях… – добавил Клим, впрочем, довольно неуверенно.

От конфуза его спас один из педагогов, сопровождавших ребят:

– Подъезжаем! Всем приготовиться к выходу!

– К выходу в открытый космос… – вполголоса заметил Вик, наблюдая, как юные слушатели, толкаясь в проходе, разбредаются по своим местам.

– Ты чего? – подозрительно сощурился Клим. – Испугался, что ли?

Это было бы более чем странно: Виктор Эрхарт вообще не ведал чувства страха. Это и имел в виду его отец, намекая на «бесшабашность некоторых».

– Да нет, просто вдруг накатило, – смущенно признался Вик. – Такое ощущение, будто мы пересекли не полконтинента, а полгалактики…

– И через пару минут высадимся на незнакомой планете… – подхватил его мысль Клим.

– В надежде, что нас встретит человек, то есть представитель нашей собственной расы, каким-то чудесным образом прибывший сюда раньше нас! – закончил за всех Тобиас и аккуратно убрал блокнот с карандашами в оттопыренные карманы брюк.

***

Таштагол, районный центр, встретил путников холодным дождем. Оставив Тобиаса караулить багаж внутри небольшого аккуратного вокзала, Виктор и Клим пошли ловить такси: гостиница, где они забронировали номер, находилась не в самом городке, а ближе к живописной горной вершине, под которой раскинулся горнолыжный курорт Шерегеш.

Тоб сидел, привалившись спиной к рюкзакам, и силился разобраться в необычном ощущении, «накатившим», как оказалось, на всех троих одновременно.

Откуда вдруг взялось это чувство, будто они ступили на чужую, вернее, чуждую им территорию? Горы как горы: поросшие хвойным лесом гранитные массивы, не больно-то и высокие, около полутора тысяч метров, сверху изъеденные ветрами и тающим снегом, снизу – подземными водами.