Трактир

Невозможно предугадать, в которой из своих предыдущих жизней застрял Константин, а значит, придется заглянуть в каждую, в обратном порядке. Но сначала они поднялись на второй этаж, в комнату гостя.

– Ищи, Рекс! Ищи!

***

Больше всего это смахивало на документальный фильм о крупнейших военных конфликтах двадцатого века – фильм предельно объективный и безжалостно реалистичный. Апрель 1985 года, Афганистан, провинция Кунар, рядовой в составе бригады спецназа; март 1965 года, Вьетнам, район Дананга, безусый лейтенант морской пехоты США; 1939 год, Испания, Арагон, подросток, после расстрела отца франкистами затесавшийся в партизанский отряд; февраль 1916-ого, Западный фронт, французский летчик, сбитый в самом начале «Верденской мясорубки»… Каждый раз – ужасная, бессмысленная гибель.

И каждый раз парню не больше двадцати. Он будто сам лез под пули…

– Похоже, наш добрый молодец совсем не дорожит жизнью, – ворчал Марк, глядя с вершины скалистого утеса на догорающую крепость Макдэлы, где только что покончил с собой эфиопский император Теодорос II, не желая сдаваться в плен британцам.

Рекс лежал рядом, устало опустив голову на вытянутые передние лапы. Он только что снова учуял след: среди двух десятков погибших солдат англо-индийских войск лежал и неугомонный Константин, или как там он звался в эпоху правления королевы Виктории. И снова они явились слишком поздно: всякий раз, когда они выходили на беглеца, тот был уже мертв. Да, именно беглеца. Чутье подсказывало Марку, что странный гость не случайно застрял где-то в собственных прошлых воплощениях: он намеренно вернулся туда.

– Он просто не хочет жить, вот и прет, где погорячее, – вслух рассуждал Марк, поглаживая няпряженную спину пса. – Найдем причину этого нежелания – найдем и нашего неугомонного вояку. Хорошо бы живым… Ну что, немного отдохнул, дружище? Тогда вперед! То есть назад…

…Ландшафт почти не изменился: высокогорье, субтропики. Внизу по узкой долине бурной реки двигалась армия Симона Боливара.

Он вернулся, чтобы вслед за Венесуэлой освободить от испанского господства всю Южную Америку. Среди отчаянных пастухов-льянерос, перешедших на сторону Боливара, был и тот, кого они искали. И снова упорно двигался к смерти. А та была уже недалеко: за перевалом повстанцев поджидали колониальные войска. Будет бой, Боливар прорвется, правда, не без потерь…

– Хорошо хоть, в девятнадцатом веке он воплощался всего дважды, – заметил Марк, обращаясь к верному псу.