Смех единорога

Продолжайте, пожалуйста!

Преодолев робость, Эмма посмотрела ему прямо в глаза, светло-карие, необычного медового оттенка. Ирвин не отвел взгляда. В свете уличного фонаря его глаза мерцали, словно капельки солнца в янтаре. Эмма с трудом удержалась на ногах: ощущение было тако, будто внутри у нее все плавится и растекается, приобретая новые очертания, как жидкий металл, заливаемый в форму…

К счастью, они двинулись дальше. Гулкий каменный проулок вскоре вывел их во внутренние дворики старинного университета, где было оживленно даже в столь поздний час.

Покрутились среди шумной молодежи и снова нырнули в боковую улочку, тихую, сонную, без каких либо признаков современности, не считая электрических фонарей. Кое-как собравшись с мыслями, Эмма продолжила излагать свою сказочную теорию:

– Мне кажется, душа города зарождается задолго до самого города. Как будто мирозданию наперед известно, где и когда людям взбредет в голову поселиться.

Они приходят и видят: ого, да это же лучшее место на земле!.. Я не слишком путанно излагаю?

– Нет-нет, мне все понятно, – заверил ее Ирвин. – Покинув гибнущую Трою, Эней, если верить древним поэтам, долго скитался по морю в поисках места, где ему судьбой было предназначено основать новое царство.

– И он его основал – опять же, если верить мифам… Но даже если бы не было Ромула и Рема, потомков легендарного Энея, наверняка нашлись бы другие, кто основал бы город на семи холмах – потому что именно там Провидение уготовило для него место… Кстати, Ирвин, вы знаете, как зародился город, по которому мы с вами сейчас гуляем?

– Если вы про легенду о Железном Волке, то да, читал в рекламном буклете.

Вроде как местному князю на охоте приснился железный волк, воющий на вершине горы. А потом главный волхв сон растолковал: мол, князь должен построить на этой горе замок, а вокруг замка – город, слава о котором разнесется на весь мир. Так?

Увлеченно беседуя, они вышли на кафедральную площадь и присели на лавочку напротив колокольни. Башенные часы пробили четверть одиннадцатого.

– Все так, – сказала Эмма. – Эту легенду здесь знает каждый. Изображение воющего железного волка растиражировано дальше некуда, как в Риме волчица, вскормившая Ромула и Рема. Но если смотреть глубже, за «налетом древности» для туристов можно увидеть древность истинную.