Смех единорога

Завтра к полудню предоставите мне полную информацию о том, чем занимается и с кем общается Эмма Ристич.

– Слушаюсь, Магистр.

– Далее: подготовьте для меня дом, желательно на окраине. Я завтра же… – он взглянул на бронзовые часы над камином, – сегодня же вылетаю к вам.

– Прислуга, охрана? – осведомился голос.

– Как обычно. Пока все.

– Будет исполнено, Магистр, – сказал безликий голос и отсоединился.

Старик еще с четверть часа сидел, напряженно размышляя. Затем вновь повернулся к макбуку и набрал в поиске другое имя, точнее, две буквы: LМ.

В этот раз ему пришлось ждать несколько долгих минут, прежде чем на экране показалась лысая голова старого и очень худого мужчины: внушительный крючковатый нос выпирал меж впалых щек, словно клюв хищной птицы.

– Что-то стряслось, Фил? – неожиданно зычно пробасил LМ.

– Стряслось, Луис. Нашлась пропажа!

– С чего такой оптимистичный вывод?

– Мне только что доложили: он встретился с девушкой, за которой следил в последнее время, и прицепился к ней как репей – не оторвешь!

– Оторвем, Фил, не беспокойся, – пророкотал носатый.

 – Одна из сестер Ристич, полагаю?

– Эмма.

– Ага… И что нужно от меня?

– Биография девушки со всеми возможными подробностями. А также данные о ее родителях. В первую очередь, о матери.

– Когда? – осведомился собеседник.

– Прямо сейчас! Утром вылетаю на место.

– Подожди минутку.

Лицо с носом-клювом исчезло с экрана, зато на мгновенье показалось худое туловище, облаченное в роскошный бархатный халат.

Когда некоторое время спустя лицо вернулось, на горбатом носу сидели очки в золотой оправе.

– Тебе переслать или прочитать? – пробасил Луис.

– Перешли. Но сначала прочти.

– Итак, начнем с матери. Анна Ристич, в девичестве Яковлева, приехала в Москву из Ярославля в шестнадцать лет, через два года вышла замуж за Виктора Ристича, родила двойню… Тут все гладко. Интересно другое…

– Что? Не тяни!

– Судя по имеющимся записям, в Ярославле семья объявилась, когда Анна была уже годовалым ребенком.

До этого Яковлевы проживали в Москве, но никакой информации о них у нас нет – не было повода интересоваться. Получается, Людмила, мать Анны, не попадала в наше поле зрения…

– Стоп! – Магистр остановил его, озаренный внезапной догадкой. – Сделаем так, Луис. Перешли мне эти данные, я сам прочту. А ты подними-ка старые дела: донесения наших агентов, следивших за объектом.

– Насколько старые?

– А сколько лет Анне Ристич? Чуть за сорок? Ну вот.