Время доблестных

И Клим вдруг подумал, что в жизни еще не встречал девушки, так мило краснеющей от смущения…

Виктор и Надин все еще спорили – теперь уже о преимуществах горнолыжных курортов – когда Клим, не забывавший следить за дорогой, заметил нужный указатель.

– Останови здесь, – попросил он Виктора, раскрасневшегося не меньше сестры, только не от робости.

– Так ведь до поселка еще километр! – удивился тот, но свернул на обочину.

– По прямой короче. Срежу угол и сразу выйду на шлях. Я прошлым летом здесь все окрестности излазил, вплоть до хутора.

– До хутора? Тогда понятно… Погоди, сейчас открою багажник.

Он помог Климу нацепить на плечи рюкзак и торжественно вручил папку-портфель.

– Ты рисуй, не ленись! Встретимся – покажешь.

– Спасибо, что подбросили, – Клим протянул руку новому знакомому.

– Всегда пожалуйста, – Виктор крепко пожал ему руку и вдобавок хлопнул по плечу. – Пока!

– Пока! – Клим заглянул в боковое окно. – Пока, девчонки! Рад знакомству.

– До свидания!

– Au revoir!

Дойдя до подножья скалы, откуда начиналась тропинка, Клим оглянулся, но серебристого автомобиля уже и след простыл. И только тогда он понял, что так и не узнал, куда направляется веселая троица и кто они такие вообще.

Глава 4. Отправная точка

Аглая проснулась, как всегда, в пять утра, безо всякого будильника. Хотя легла позднее обычного: убедившись, что гость крепко спит, она еще долго возилась на кухне – готовила любимое мороженое для сына.

Гостиную от кухни отделял длинный коридор, так что жужжание миксера вряд ли могло потревожить сон больного. А закончив, вспомнила, что не покормила собаку. Сенбернар терпеливо ожидал ужина во дворе. В теплое время года он спал под верандой, в добротной будке, которую соорудил Клим прошлым летом, когда Боня был ещё толстым дурашливым щенком.

Уже за полночь она тихонечко прошла в свою комнату. Раньше здесь была спальня хозяйки, старой Зофии – называть её просто Зосей даже у местных язык не поворачивался.

Зофия была сестрой ее бабушки. Аглая видела ее всего два раза в жизни: в детстве, когда приезжала в деревню с мамой, а затем лет двадцать спустя в Калининграде, когда Климу было уже семь.

Второй раз, в отличие от первого, Аглая до сих пор помнила до мельчайших деталей. В тот день она получила письмо от мужа, который тогда стажировался в США.