Запасные

– Это же травяная шерсть! Та, что выращивают в Хинду и на южных границах Скифии…

– Именно так. Дороже её только чинайский шёлк. Получается, наш мальчик родом с восточных земель, что ли?

– Нет, я видел южных славян и скифов, встречал даже хиндусов и чинайцев. Не похож он ни на тех, ни на других, ничуть не похож. Думаю, он всё же из западных народов, но из очень богатой семьи! Кстати, это подтверждает и явное пренебрежение сословными границами, которые он так однозначно выказывает… Брат, я бы хотел забрать с собой эти вещи, – Олвид показал на штаны и рубаху.

– Ну, не знаю… Я, между прочим, отдал за них трубадурам целую бутыль живой воды!

– Живой? – с усмешкой переспросил друид. – Это та, от одного глотка которой лошадь падает как подкошенная?

– Так ведь люди не лошади, – глубокомысленно изрёк Олгирд.

– И то верно: скотина по доброй воле яд пить не будут.

– Всякое лекарство есть яд, если его принимать в неверных количествах…

– Ох, брат, смотри, доиграешься! – друид шутливо погрозил пальцем.

 – Даже до Совета дошли слухи о том, как ты хитростью вызнал у северных карликов способ приготовления этой «живой воды»…

– Клевета завистников!

– … однако я бы не отказался от фляжечки сего снадобья – в дороге ведь всякое может случится… Так я заберу одежонку? И объявлю твою школу лучшей в германских землях.

– Забирай, – согласился наконец Олгирд. И, глядя, как брат снова сворачивает узелок, неожиданно добавил: – Только это ещё не самое удивительное из имущества Берда.

– Вот как? – друид резко вскинул голову. – Есть ещё что-то? Покажи!

– Рад бы, да не могу, – старик-наставник нарочно тянул время, дразня важного гостя. – Это оберег. Мальчик носит его на шее под рубахой, не снимая ни при каких обстоятельствах. Я заметил, когда ребята в речке купались…

– Даже тебе, наставнику, не дал поближе рассмотреть? – удивился друид.

– Я и просить не стал. Сам поймёшь почему, когда увидишь оберег. Кстати, двое глупых мальчишек, наших главных забияк, ночью попытались умыкнуть у новенького невиданную штучку…

– И что?

– Ничего.

По рассказам очевидцев, оба вдруг обмякли и осели на пол – а потом два дня не могли говорить, только рты разевали, словно рыбы. Примечательно, что сам Берд даже не проснулся…

В путь отправились немедля. Коротко, даже весело попрощавшись со школьными приятелями, Берд безо всякой опаски забрался в добротную карету, в которой путешествовал друид.