Запасные

Длинный радужный хвост скользнул по платяному шкафу, по конторке, по одеялам соседок, крепко спящих, несмотря на ослепительные вспышки света. Огненные крылья так искрились, что Дара испугалась, как бы сказочное создание не устроило в доме пожар. Но птица уселась на изножье её кровати, демонстрируя оперение из блестящего холодного золота, и уставилась на неё круглым чёрным глазом.

– Здрасти, – в недоумении брякнула Дара.

Хохолок в виде бриллиантовой короны надменно качнулся.

– Ты знаешь, кто я? – голос птицы переливался хрустальным колокольчиком, однако звучал не менее властно, чем звонок дежурной сестры.

Дара невольно покосилась на спящих подруг – удивительно, те даже не шелохнулись! – и постаралась ответить вежливо:

– Кто же не знает жар-птицу?

Птица повернула изящную головку и поглядела на неё другим глазом.

– Ну, хоть что-то…

– В каком смысле? – вырвалось у Дары.

– В том смысле, что не совсем мозги отшибло, – снисходительно звякнул колокольчик.

 – Держи ключ! – чудо-птица взмахнула крылом, из него выпало маленькое блестящее пёрышко и, кружась в воздухе, опустилось на одеяло.

– Зачем? – ещё больше опешила Дара.

– Хорош тупить! – сказочная гостья описала круг над её головой и вылетела в окно, напоследок нетерпеливо прозвенев: – Просыпайся, соня!

И Дара послушно проснулась.

За решёткой наглухо закрытого окна чернела ночь.

В полной тишине медленно, глубоко дышали спящие соседки.

«Приснится же такое!» – Дара провела ладонью по лицу, усиленно поморгала, прогоняя остатки сна… и увидела блестящую искорку на буром шерстяном одеяле. Золотое перо!

Дара села в постели и осторожно протянула руку к пёрышку, но оно тут же поднялось в воздух и подлетело к двери, застыв у ручки.

Сомнений быть не могло: перо звало её за собой.

Не раздумывая и не медля – в голове всё ещё звучало обидное «Хорош тупить!» – девочка встала, сунула ноги в туфли и на цыпочках прокралась к выходу.

Убедившись, что соседки по-прежнему крепко спят, тихонько отворила дверь, и блестящее пёрышко тотчас нырнуло в коридор. Дара, разумеется, тоже.

Следуя за сверкающей в темноте искрой, она спустилась по лестнице на первый этаж и оказалась у задней двери, естественно, запертой.