Долина

Ребят и девчонок выпустили, да вдобавок еще пришлось ВПКовским зубрам, скрипя зубами, найти у себя деньги на косметический ремонт в Политехническом.

* * *

Итак, Алеша поступил, и началась студенческая бурная жизнь. Парень он был симпатичный, девушки на него сразу обратили внимание и, отдадим им должное, вовсе не потому, что он был сыном Премьера. Ему тоже понравилась одна однокурсница. Она-то и привела его однажды на занятия в альпинистскую секцию, в которой занимался ее старший брат.

Альпинисты

Это было показательное занятие для первокурсников.

Ржаво-кирпичная стена спорткафедры была метров двадцати высотой, с очень удобными для лазания выступами. Несколько ребят и девочек в легких ветровках, рейтузах и галошах, обмотанные по груди какими-то толстыми веревками (это называлось обвязка), в поясах с нацепленными карабинами, ходили, деловито и тихо переговариваясь между собой и громко – с теми, кто на крыше обеспечивал верхнюю страховку. Они делали вид, что не замечают устремленных на них глаз новичков. Потом эти ребята по очереди ловко уходили наверх, а некоторые почти бежали, приводя неопытных зрителей в ужас и восторг.

Потом предложили новичкам:

– Ну, кто хочет попробовать, кто смелый? Жизнь гарантируем!

Несколько человек выступили, и Алеша тоже. Он знал – она смотрит. Старший инструктор почему-то выбрал его первым. Его обвязали, надели пояс, пристегнули карабины, что-то объяснили напоследок, – он от волнения сразу все забыл, – и он пошел вверх.

Начал неплохо, кирпичные выступы у стены были большие и удобные.

Но скоро порыв ветра чуть развернул его, он непроизвольно посмотрел вниз, от чего его предостерегали, равно как и от взглядов в небо. В животе стало муторно, левая нога затряслась мелкой противной дрожью, и никак ее было не остановить. Это голова его знала про верхнюю страховку, а все инстинкты вопили: о, как страшно! Он вцепился двумя руками в выступ, прижался лицом к холодному кирпичу и не мог двигаться.

«Боже, как стыдно, все смотрят, и она…» Но что, что же делать?

Но тут он вовремя вспомнил про булавку у пловцов. На мгновение освободил он левую руку и больно ущипнул себя за бедро, еще раз и еще раз, и дрожь пропала на время. Теперь хоть один шажок вверх надо. Так, нога, рука, рука, нога. Еще бы пару раз. Получилось! Несколько раз нога снова принималась за свое предательское дело, но он уже научился ее укрощать.