Долина

Все друзья были среднего достатка, жили скромно, а лечение в Германии, причем без гарантии излечения, требовало невозможных денег.

Саныч уже почти отчаялся, несколько раз напивался в хлам, но однажды Эльвира стала перед ним и высказала проникновенно:

– Саныч, Саныч! Прошу тебя – не предавай нас с Ежиком.

Его поразило это двойное обращение. Оно звучало, как какое-то заклинание.

– Никогда! – он обнял жену. Долго они молча стояли. И он дал себе слово: пока Ежик болен – не пить. Но отчаяние переживать все равно было трудно.

Как раз в эти последние годы ребята увлеклись Живой Долиной, но все это прошло как-то мимо Саныча, он считал это увлечение несерьезной затеей, да и не до того ему было. А вот Высокий относился серьезно и к легенде, и ко всяким приметам, считая, что за ними может стоять нечто реальное, хотя еще пока и не познанное. И потому после тех слов Криса он на следующий же день отправился к Санычу, и они просидели вечер за крепким чаем над книгой К. Хирона.

– Ты пойми, Саныч, это не болтовня, это, может быть, действительно серьезно!

Измученному сердцу Саныча отчаянно нужна была надежда.

И он поверил!

И Эльвира тоже поверила. Обняла мужа, посмотрела ему в глаза и кивнула: «Да!»

Саныч загорелся. Через пару дней он заявился домой к Высокому и подробно расспрашивал о прошлых неудачных попытках.

– Все потому, что вы как-то легковесно готовились. Времени нужно дней двадцать, не меньше, да и вообще… надо посерьезнее как-то. Там может быть что-то очень необычное.

Готовиться надо, как тогда, к Канченджанге. – Ну, ты сравнил! В Ближнегорье даже шести тысяч и близко нет.

– Нет, брат, теперь уже я тебя прошу отнестись к этому делу серьезно.

Первая экспедиция

КСС (Краткая Сводка Событий). Саныч организует новую экспедицию. Группа выходит в долину, граничащую с Живой Долиной. Альпинистов мучают сомнения. Двадцатые числа августа.

* * *

Уже пошел третий день, как экспедиция вышла в небольшую долинку, граничащую с Живой Долиной.

Долинку потом прозвали Предбанник. Она располагалась на высоте чуть выше двух тысяч восьмисот метров.

На небольшом пригорке, поросшем густыми можжевеловыми кустами, но почему-то с лысой, лишь с вереском и валунами, верхушкой, сидели на широком камне Саныч и Высокий. Было около часу дня. Они в бинокль изучали ту самую северо-восточную стену, которая предварительно, по карте, представлялась перспективной для восхождения.