Долина

Возможно, ему приятно было просто посидеть среди ребят, отдохнуть, их юношеская непосредственность так хорошо контрастировала с его обычной средой.

Среди приходивших на посиделки одноклассников сына были двое особенно симпатичных Премьеру – брат и сестра Виктор и Нина. Они росли в бедной семье, жили с матерью в одной комнате в громадной, семей на десять, коммуналке. Виктор отличался серьезностью, несколько даже суровостью, очень рано повзрослел, его и одноклассники, и учителя как-то очень уважали, и даже ребята редко его Витькой звали, чаще – Виктор.

Премьера очень радовала его дружба с сыном. Нина же была милая и веселая девочка, на год младше брата, но по специальному разрешению директора учившаяся с ним в одном классе: мать очень просила, чтоб брат мог присматривать за ней. Кажется, она нравилась Алеше, и это была уже достаточная причина для симпатии к ней Премьера. Другая же причина заключалась в том, что девочка напоминала Премьеру (или это только казалось ему?) ту, уже бесконечно далекую, его первую безответную школьную любовь, о которой он никогда и никому… ну, в общем, ладно, не будем об этом.

Несколько слов курсивом. Однажды в коммуналке

Как-то Премьер, придя домой, увидел сына расстроенным и даже, как ему показалось, заплаканным. Вопреки обыкновению, сын не стал разговаривать с отцом, а, мрачно буркнув приветствие, ушел в свою комнату. Жена взволнованно рассказала за ужином, какая беда случилась с Алешиными друзьями.

За пару дней до этого Виктор и Нина не пришли в школу. Никто сначала особенно не обеспокоился – ну, бывает, загрипповали, может. Однако на другой день кто-то из ребят забежал к ним, и выяснились очень печальные дела.

Незадолго до того в их квартире получил комнату новый жилец, сержант полиции, только недавно переведенный в Столицу – местных кадров остро не хватало, а то бы вряд ли его взяли. Полицейские, они ведь люди как люди, и очень даже разные бывают – и хорошие, и плохие, и всякие.

Но вот конкретно этот оказался сволочь просто чистой воды, без примеси.

Это был раскормленный детина с громадными кулачищами, невежественный, жестокий и грубый со всеми, а уж особенно с арестованными, при этом весьма угодливый с начальством; хотя, надо признать, он был не трус, и два опасных задержания были на его счету.

В квартире он сразу повел себя по-хамски.