Исчезновение Стефани Мейлер

– Когда это случилось?

– Все раскрылось в июле месяце девяносто четвертого года.

– Как же полиция с октября по июль управлялась без шефа?

– Де-факто шефом стал Рон Гулливер. У парней он пользовался авторитетом, все обошлось хорошо. Происходило все неофициально, но никто ничего не заметил, потому что вскоре убили мэра, а Брауну, который занял его место, пришлось в следующие месяцы разгребать более важные дела.

– Но мы же регулярно общались с Кирком Харви, когда расследовали убийство, – возразил Дерек.

– А кто еще из наших с вами сотрудничал? – спросил Эрбан.

– Никто, – согласился Дерек.

– Вам не показалось странным, что вы работаете только с Кирком Харви?

– Мне это тогда не пришло в голову.

– Вы не подумайте, мы все тоже были при деле, – уточнил Эрбан. – Убийство все-таки, четыре трупа. Ко всем сообщениям от населения, ко всем запросам полиции штата относились очень серьезно. Но, помимо этого, Харви вел собственное расследование, у себя в углу. Он совершенно помешался на этом деле.

– Значит, было и досье?

– Конечно. Харви его собрал. Оно должно лежать в архиве.

– Там ничего нет, – сказала Анна. – Пустая коробка.

– Может, в его кабинете в подвале? – предположил Эрбан.

– Что за кабинет в подвале? – спросила Анна.

– В июле девяносто четвертого, когда раскрылось вранье про рак у отца, все ребята явились в кабинет к Харви, чтобы потребовать объяснений. Его на месте не было. Мы стали там рыться и поняли, что он не столько работал, сколько писал свою пьесу: там всюду были разные рукописи, планы.

Тогда мы решили навести порядок и выкинули в шредер все, что не относилось к работе; надо сказать, там мало что осталось. Потом мы выдернули из розетки его компьютер, взяли письменный стол и стул и перетащили все в подвальную комнату. Такой чулан без окон, он не проветривался, и туда сваливали всякие ненужные вещи. С того дня Харви, являясь на службу, сразу спускался в свой новый кабинет. Мы думали, он в подвале и недели не протянет, а он все-таки три месяца просидел, но в октябре девяносто четвертого пропал с концами.

Мы с минуту помолчали, переваривая сцену бунта, описанную Эрбаном. Потом я произнес:

– Значит, в один прекрасный день он исчез.

– Да, капитан. Помню, как сейчас, потому что накануне ему позарез понадобилось со мной поговорить.

* * *

Орфеа, конец октября 1994 года

Войдя в туалет, Льюис Эрбан столкнулся с Кирком Харви. Тот мыл руки.

– Льюис, мне надо с тобой поговорить.