Книга Балтиморов

– Да, мистер Гольдман.

Он поднял правую руку, и дядя Сол торжественно произнес:

– Я, Вудро Маршалл Финн, клянусь, что больше не окажусь в дерьме.

– Я, Вудро Маршалл Финн, клянусь, что больше не окажусь… Вы сказали, что не надо говорить “дерьмо”, мистер Гольдман.

– Отлично. Тогда так: клянусь, что больше не буду иметь неприятности.

– Клянусь, что больше не буду иметь неприятности.

– Ну вот, ты заплатил. Мы квиты. А теперь возвращайся в школу, да поскорее.

Вуди что-то пробурчал себе под нос, но послушался.

Ему не хотелось возвращаться в школу, ему хотелось постричь газон у дяди Сола. Он понуро поплелся к двери и тут заметил на столе фотографии.

– Это ваша семья? – спросил он.

– Да. Это моя жена Анита и мой сын Гиллель.

Вуди взял в руки одно фото и стал рассматривать лица.

– Классные какие. Вы везучий.

В эту минуту дверь распахнулась и в кабинет влетела тетя Анита; в смятении она даже не заметила Вуди.

– Сол! – воскликнула она со слезами на глазах. – Его опять отлупили в школе! Он говорит, что больше не хочет туда идти.

Я не знаю, что делать.

– Что случилось?

– Он говорит, что ребята над ним издеваются. Говорит, что вообще больше никуда не пойдет.

– Мы же в мае его перевели в другую школу, – вздохнул дядя Сол. – А потом все лето потратили, чтобы отдать в эту. Нельзя же опять его забирать. Ад какой-то.

– Знаю… Ох, Сол! Я в отчаянии…

5

После того ужина с Кевином в Бока-Ратоне, в начале марта 2012 года, я немного сблизился с Александрой.

В следующие дни, когда я привозил сбежавшего Дюка, она снова стала пускать меня в дом и даже предлагала попить. Давала обычно бутылку воды или банку газировки, и я глотал ее залпом, стоя на кухне, но и это было немало.

– Спасибо за тот вечер, – однажды сказала она, когда мы с ней были одни. – Уж не знаю, что ты сделал Кевину, но ты ему очень понравился.

– Просто был самим собой.

Она улыбнулась:

– Спасибо, что ничего не сказал ему про нас. Я очень дорожу Кевином и не хочу, чтобы он вообразил, будто между нами еще что-то осталось.

У меня болезненно сжалось сердце.

– Кевин сказал, что ты не захотела выйти за него замуж.

– Тебя это не касается, Маркус.

– Кевин очень славный, но ты ему не пара.

Я тут же пожалел, что сморозил такую глупость. Куда я лезу? Но она только пожала плечами:

– А у тебя есть Лидия.

– Откуда ты знаешь про Лидию? – спросил я.

– Читала во всяких глупых журналах.