Книга Балтиморов

– Я прочитал твой текст, – сказал психолог, – он мне показался интересным.

– Больше никому так не показалось.

– Мистер Хеннингс сказал, что ты читаешь книги про фашизм…

– Я взял одну книгу в библиотеке.

– Это она навела тебя на мысль написать рассказ?

– Нет, это ваша бездарная школа навела меня на мысль.

– Возможно, тебе не стоит читать такие книги…

– Возможно, как раз другим стоит почитать такие книги.

Дядя Сол и тетя Анита со своей стороны умоляли сына сделать над собой усилие:

– Гиллель, ты же еще трех месяцев в эту школу не ходишь.

Наконец в актовом зале состоялся общешкольный диспут на тему “Озорство и грубые слова”. Хеннингс долго разглагольствовал о морально-этических ценностях Оук-Три и объяснял, почему озорство и грубые слова запрещены правилами школы. Потом ученики заучили лозунг, который должны дружно скандировать, если их товарищ грубит: “Грубые слова – признак озорства!” Засим последовала дискуссия: ученики могли спрашивать, что им непонятно.

– Задавайте любые вопросы, – заявил Хеннингс и, лукаво подмигнув Гиллелю, добавил: – У нас нет цензуры.

В зале поднялся лес рук.

– А играть в мяч во дворе – это озорство? – спросил один мальчик.

– Нет, это упражнение, – ответил Хеннингс. – Если, конечно, вы не бросаете мяч в голову своим маленьким друзьям.

– А я на днях увидела в буфете паука и закричала, потому что испугалась, – смущенно призналась какая-то девочка. – Я озорница?

– Нет, кричать от страха можно.

– А если кто-то кричит из озорства, а потом говорит, что увидел паука, чтобы его не наказали? – озабоченно спросил другой ученик, волнуясь, как бы кто-нибудь не обошел закон.

– Так поступать нечестно. Нечестным быть нехорошо.

– А что такое “быть нечестным”?

– Это значит не сознаваться в своих поступках. Например, если ты притворяешься больным, чтобы не ходить в школу, это очень нечестно.

Какой-то мальчик поднял руку:

– А “секс” – это грубое слово?

Ученики затаили дыхание, а Хеннингс на миг смешался.

– “Секс” – это не грубое слово… но это слово, скажем так… ненужное.

Зал загалдел. Если “секс” не грубое слово, значит, его говорить можно, правила Оук-Три это разрешают?

Хеннингс постучал по кафедре, призывая к тишине, и назвал всех озорниками. Все сразу замолчали.

– Слово “секс” говорить нельзя. Это слово запрещено, вот.