Правда о деле Гарри Квеберта

Я не должен был ее открывать… Мне так неловко…

– Да уж, не должны были, это точно! По какому праву! По какому праву, черт вас раздери?

Он выхватил фотографии у меня из рук, торопливо собрал все статьи и, засунув все вперемешку обратно в шкатулку, унес ее в свою комнату и заперся на ключ. Я никогда не видел его в таком состоянии, непонятно было, что это – паника или ярость. Стоя под дверью, я рассыпался в извинениях, говорил, что не хотел его задеть, что нашел шкатулку случайно, но ничто не помогало.

Он вышел лишь через два часа и, спустившись прямиком в гостиную, налил себе подряд несколько стаканов виски. Когда мне показалось, что он немного успокоился, я присоединился к нему.

– Гарри… Кто эта девушка? – тихо спросил я.

Он опустил глаза:

– Нола.

– Кто такая Нола?

– Не спрашивайте, кто такая Нола. Пожалуйста.

– Гарри, кто такая Нола? – повторил я.

Он опустил голову:

– Я любил ее, Маркус. Я так ее любил.

– Почему вы мне никогда о ней не рассказывали?

– Это сложно…

– Для друзей нет ничего сложного.

Гарри пожал плечами:

– Раз уж вы нашли эти фото, я вам скажу, так и быть… В 1975-м, приехав в Аврору, я влюбился в эту девушку; ей было всего пятнадцать. Ее звали Нола, и она стала женщиной моей жизни.

Мы немного помолчали, а потом я с замиранием сердца спросил:

– Что случилось с Нолой?

– Скверная история, Маркус. Она пропала. Однажды вечером, в конце августа семьдесят пятого, она исчезла; до этого местная жительница видела ее всю в крови.

Вы же открыли шкатулку, вы наверняка видели все эти статьи. Ее так и не нашли, никто не знает, что с ней случилось.

– Какой ужас, – вздохнул я.

Он надолго повесил голову.

– Знаете, – наконец сказал он, – Нола изменила всю мою жизнь. И мне было бы совершенно наплевать, стану ли я великим Гарри Квебертом, гениальным писателем. Мне было бы совершенно наплевать на славу, на деньги, на мою великую судьбу, если бы я смог сохранить Нолу.

Ничто из того, что я совершил после, не наполнило мою жизнь таким смыслом, как лето, проведенное с ней.

За все время нашего знакомства я впервые видел Гарри в подобном волнении. Он с минуту смотрел на меня, потом добавил:

– Маркус, об этой истории не знала ни одна живая душа. Теперь знаете вы, первый. И вы должны хранить тайну.

– Конечно.

– Обещайте мне!

– Обещаю, Гарри. Это будет наша тайна.