Правда о деле Гарри Квеберта

– Я не желаю ничего знать! Ваша сексуальная ориентация никого не интересует, мистер Гольдман! А мерзости, которые вы творите у себя между ног, ваших товарищей нисколько не касаются!

– Но я всего лишь отвечал на вопросы профессора Квеберта.

От этой фразы Пергол потерял дар речи.

– Что… Что вы такое говорите? Вопросы профессора Квеберта?

– Да, он спросил, кто любит давать сосать, а поскольку я поднял руку, потому что, по-моему, невежливо не отвечать, когда тебе задают вопрос, он спросил, предпочитаю ли я давать сосать мальчикам или девочкам.

Вот и все.

– Профессор Квеберт спросил, предпочитаете ли вы давать…

– Именно так. Понимаете, господин декан, во всем виноват президент Клинтон. Все хотят делать то же, что делает президент.

Пергол встал и, порывшись среди подвесных папок, достал какое-то дело. Потом сел обратно за стол и посмотрел мне прямо в глаза.

– Кто вы такой, мистер Гольдман? Расскажите немного о себе.

Интересно знать, откуда вы взялись.

Я рассказал, что родился в Монтклере, штат Нью-Джерси; мать – продавщица в универмаге, отец – инженер. Средний класс, хорошая американская семья. Единственный сын. Безоблачное детство и отрочество, несмотря на уровень интеллекта выше среднего. Фелтоновская школа. Великолепный. Болельщик “Джайентс”. Брекеты в четырнадцать лет. Каникулы у тетки в Огайо, бабушка с дедушкой во Флориде – из-за солнца и апельсинов.

Все более чем нормально: никаких аллергий, никаких особенных болезней. В возрасте восьми лет – пищевое отравление цыпленком в летнем лагере скаутов. Любит собак, не любит кошек. Занятия спортом: лакросс, бег, бокс. Цель жизни – стать знаменитым писателем. Не курит, потому что от этого бывает рак легких и скверный запах по утрам. Пьет в меру. Любимое блюдо – стейк и макароны с сыром. Эпизодически потреблял морепродукты, преимущественно в ресторане “Джоз Стоун Крэб”, во Флориде, хотя мама говорит, что это приносит несчастье по причине нашей религиозной принадлежности.

Пергол выслушал мою биографию не моргнув глазом и, когда я умолк, сказал:

– Мистер Гольдман, может, хватит уже байки травить? Я ознакомился с вашим делом. Я кое-кому позвонил, говорил с директором вашей школы. Он сказал, что вы были незаурядным учеником и могли бы записаться в лучшие университеты.