Правда о деле Гарри Квеберта

– Это бессмыслица, вы сами понимаете. Гарри не убивал Нолу Келлерган.

– С чего это вы так уверены?

– Он любил ее.

– Все они так на суде говорят: “Я слишком ее любил, вот и убил”. Когда любят, не убивают.

С этими словами Гэхаловуд поднялся со стула, давая понять, что разговор окончен.

– Уже уходите, сержант? Но наше расследование только начинается.

– Наше? Вы хотите сказать – мое.

– Когда снова увидимся?

– Никогда, писатель. Никогда.

И он ушел, не попрощавшись.

Этот самый Гэхаловуд не принимал меня всерьез, зато с Тревисом Доуном все было совершенно иначе: чуть позже я зашел к нему в полицейский участок Авроры, отнес обнаруженное накануне вечером анонимное послание.

– Я к тебе: вот, нашел это в Гусиной бухте, – сказал я, положив бумажку ему на стол.

Он прочел.

– “Возвращайся домой, Гольдман”? И когда это случилось?

– Вчера вечером. Пошел прогуляться по пляжу, а когда вернулся, письмо торчало из проема входной двери.

– И ты, конечно, ничего не видел…

– Ничего.

– Первый раз такое?

– Да. Вообще-то я здесь всего два дня…

– Я зарегистрирую жалобу и заведу дело. Тебе надо быть осторожным, Маркус.

– Ты прямо как моя мать.

– Да нет, я серьезно. Не стоит недооценивать эмоциональное воздействие этой истории. Я оставлю у себя письмо?

– Бери.

– Спасибо. А что еще я могу для тебя сделать? Ты же, наверно, не только для того пришел, чтобы рассказать мне про эту бумажку.

– Ты не мог бы съездить со мной в Сайд-Крик, если у тебя есть время? Хочется увидеть место, где все произошло.

Тревис не только согласился отвезти меня в Сайд-Крик, он еще и совершил со мной путешествие в прошлое тридцатитрехлетней давности. Мы ехали на патрульной машине тем же путем, что и он сам после первого звонка Деборы Купер. После Авроры мы двинулись по шоссе 1 в сторону Мэна, миновали Гусиную бухту и через несколько миль оказались на опушке леса Сайд-Крик, на пересечении с Сайд-Крик-лейн – дорогой, в конце которой жила Дебора Купер. Тревис свернул, и мы подъехали к симпатичному дощатому дому, обращенному фасадом к океану и окруженному лесом.

– Ничего с тех пор не изменилось, – сказал Тревис, пока мы обходили дом. – Разве что покрашен заново, чуть светлее, чем раньше. А все остальное в точности как тогда.

– Кто здесь теперь живет?

– Пара из Бостона, только в летние месяцы. Приезжают в июле, уезжают в конце августа. В остальное время – никто.