Синдикат. Том 2

Когда я снова взял в руки коммуникатор, то обнаружил там целый каскад бессмысленных сообщений и странных рожиц. В целом было понятно, что мой собеседник недоволен, но он всё ещё оставался на связи.

«Зачем ты сдал меня корпам?» – написал я.

«Некрасиво обвинять людей, без веских оснований!» – прилетел ответ.

«И всё же?» – подобный формат общения мне категорически не нравился. Ориентироваться на нелепые мордочки было глупо – какие эмоции на самом деле испытывает собеседник, они не говорили. Скорее мешали.

«Чтобы спасти, конечно! И срубить с тебя монет.

«Ты убил троих Призванных, чтобы получить жалкие шесть тысяч единиц?» – это было действительно странно. Сумма для такого дела была просто смехотворной, а последствия могли быть очень серьёзные. Ответа ждать пришлось неожиданно долго.

«Ну, технически говоря, водитель погиб по собственной неосторожности, а его коллеги умерли от каких-то острых металлических предметов. Я к их смерти отношения не имею. В отличие от тебя…»

«Кто ещё в курсе этой ситуации?» – немного подумав, написал я.

«Кто в курсе сейчас или кто может быть в курсе в ближайшее время?»

«Сейчас.»

«Сейчас об этом знают только два человека, но как долго это продлится неизвестно.»

«Отлично.»

Я подозвал официантку и попросил счёт. Сумма оказалась очень скромной, и я, не скупясь, её удвоил.

– Спасибо, – с улыбкой произнёс я, – Если буду в ваших краях, то обязательно зайду снова.

– Будем рады вас видеть! – попрощалась со мной девушка и я вышел на улицу.

Коммуникатор так и остался лежать на столике в кафе. Нужды в нём больше не было. Я прикинул примерное направление движения и пошёл в сторону ближайших жилых домов.

Близилось местное безликое утро. Кое-где уже начали загораться в окнах огни. Одна часть жителей первого яруса готовилась к новому трудовому дню, в то время как другая только отправлялась на отдых. Смена времени суток хоть и не была заметна внешне, но отчётливо угадывалась по количеству транспорта и людей на улицах.

Почти час я шатался по самым тёмным закоулкам в округе. Временами из темноты выступали смутные фигуры, но дальше молчаливого наблюдения дело не пошло.

Маус врал. Эта мысль не давала мне покоя и свербела в мозгу, как ржавый гвоздь в ране. Анализировать текст сообщений, без привязки к их автору, было крайне неудобно. Но при этом меня не покидало ощущение, что сделанный мной вывод правильный.