Небесные тени

Память о недавних событиях не спешила ко мне возвращаться, и я никак не мог сообразить, как сюда попал…

Превозмогая боль, я попытался пошевелить запрокинутой головой, и меня тут же скрутила чудовищной силы судорога. Я слишком много времени провел в этой позе, скрученный цепями. Более того, верхняя часть спины нестерпимо болела, словно мне за шиворот насыпали раскаленных углей.

Кандалы удерживали меня на месте, растягивая руки вверх и в стороны, так что я едва мог принять сидячее положение, – крайне неудобная поза, от которой ныли все мышцы и болели суставы.

Я рефлекторно дернулся вверх, раз, другой, третий, сильно натянув тяжелые цепи. Гнев придавал мне сил. Увы, напрасно…

Все, чего я добился, – это новые ссадины на запястьях и неприятный металлический звон кандалов. Меня заковали на совесть. Даже сила полубога не помогла мне разорвать цепи.

Не сумев освободиться, я снова стал оглядывать свою тюрьму. Из-под закрытой двери камеры сочилась слабая полоска света. Глаза постепенно привыкали к окружающему полумраку, и я сообразил, что нахожусь в тесном, лишенном окон помещении.

Внезапно боковым зрением я заметил очертания каких-то странных предметов, зажатых в узком пространстве между мной и стенами.

В темноте у меня за спиной что-то постоянно шевелилось, и до сих пор я не видел, что это такое.

Окаменев от ужаса, я быстро повернул голову, стараясь лучше рассмотреть непонятные шелестящие штуковины.

Одна из них резко взмыла вверх и ударилась о стену – раздался глухой звук. Надо мной раскинулись два огромных черных крыла, а их основания росли у меня из спины, на уровне лопаток.

От потрясения и изумления я не сумел сдержать хриплый вскрик.

Только теперь до меня дошло, что эти странные члены принадлежат мне…

Эти крылья – новое продолжение моего тела, которое, очевидно, мутировало настолько, что на этот раз изменилось даже внешне.

Проклятие, что же со мной случилось?

Потом я внезапно все вспомнил.

Смерть Эвридики, отчаянный побег вместе с Сефизой, на который мы решились, спасаясь от гнева моего отца. Мои попытки вернуть блуждающую душу: я так и не сумел отправить ее в землю – в тело лучшего друга Сефизы. После этой болезненной процедуры меня охватила страшная слабость, а затем в дело вмешались мятежники, целая банда заговорщиков.