Небесные тени

Она скрестила руки на груди и окинула всех собравшихся в помещении цепким взглядом.

Как давно она здесь стоит? Неужели я испытал такое бесконечное облегчение при виде Сефизы, настолько расслабился, что позабыл обо всем на свете и даже не заметил, что девушка явилась сюда не одна?

Я ни капли не сомневался: все началось именно с этой женщины. Именно она придумала коварный план, она подбила Сефизу обвести меня вокруг пальца. Именно она заставила меня отдать ей души Эвридики и Залатанного и присвоила их себе…

Чувствовалось, что от этой женщины исходит огромная опасность.

– Ну, лично я ничего тебе не обещал, весталка, – немедленно возразил Хальфдан, а потом повернулся к Сефизе.

Девушка все еще стояла рядом со мной. Так близко, что я совершенно не мог сосредоточиться, не мог собраться с мыслями и осознать, что происходит.

– Что это ты делаешь? – удивленно поинтересовался молодой человек, обращаясь к Сефизе.

Внезапно я сообразил, что она только что поцарапала ладонь своей здоровой руки металлическим ногтем.

– Нельзя оставлять его в таком состоянии, – извиняющимся тоном пробормотала она. – Если ничего не предпринять, из раны снова может пойти кровь…

Я подавил стон: под воздействием целительной силы девушки сломанные кости начали срастаться…

Потом вдруг я понял, что все это уже слишком.

Слишком болезненно.

Слишком унизительно.

Слишком приятно и невыносимо одновременно.

Я дернул головой, пытаясь отстраниться от рук Сефизы, и яростно выпалил:

– Прекрати! – Слова сорвались с губ прежде, чем я успел их удержать. – Не прикасайся ко мне! Никогда больше меня не трогай!

От прикосновений Сефизы я совершенно терял разум.

Сейчас я напрочь забыл о своих цепях и ее обмане; я мог думать лишь о чувственном изгибе губ Сефизы, о нашем поцелуе, его свежести и нежности; я думал о том, что готов пожертвовать достоинством и свободой, от всего отказаться – только бы эта девушка снова меня поцеловала…

Я больше не желаю быть дураком, которым так легко манипулировать, не хочу тонуть в человеческих чувствах и переживаниях, владевших мною какое-то время.

Сефиза нахмурилась. Однако она не позволила мне высвободиться и решительно ухватила меня за волосы, крепко, но не грубо, не давая мне отвернуться.