Симфония времён

Самое главное – забыть об этом! И больше никогда не вспоминать.

Весь день мне что-то показывали, кому-то представляли; я познакомилась с таким количеством людей, что к вечеру не могла вспомнить ни одного имени. Ко мне приставили одного из жрецов, ответственных за оркестр, которого сопровождали двое громил в металлических доспехах; служитель культа показал мне самые важные места, связанные с моими новыми обязанностями. Жрец познакомил меня с другими придворными музыкантами, при этом ни один из них не выказал особой радости по поводу моего появления в их среде.

Кроме того, жрец заставил меня попробовать несколько роскошных скрипок, дабы я выбрала инструмент, подходящий мне лучше всего. Затем он отвел меня к модистке, а та сняла с меня мерки и пообещала в кратчайшие сроки сшить мне полный гардероб, соответствующий моему положению.

После чего жрец, имя которого я тоже не запомнила, показал мне покои, предыдущие обитатели которых, очевидно, только что съехали в большой спешке.

По всей видимости, сочтя свои обязанности выполненными, он в конце концов ушел, а вот двое солдат почему-то решили остаться и замерли возле входа в мои новые комнаты – разумеется, их присутствие действовало на меня отнюдь не успокаивающе.

Следует ли мне ожидать, что легионеры ворвутся в мою спальню посреди ночи и насильно отволокут меня к своему хозяину, то есть к Тени? Или же император наконец проникнет в мои самые сокровенные мысли, узнает о моем прошлом, о том, что я развешивала мятежные плакаты, а главное, проведает о покушении на своего верного слугу и пожелает покарать меня лично?

Я пыталась продумать все возможные исходы дела – и все они вели к моей неминуемой смерти, – но в итоге совершенно обессилела и почти потеряла способность мыслить здраво.

Мысли то и дело возвращались к моей прошлой жизни в Стальном городе, такой простой, незатейливой и жалкой… и все же теперь я по ней скучала и с горечью корила себя за то, что лишилась былого, пусть и весьма условного, благополучия.

Мне ужасно не хватало Хальфдана; я ведь даже не знала, жив ли он еще, и эта неопределенность превратилась в мучительную пытку, так что в животе будто затягивался тугой узел, горло сжималось от страха, и я не могла свободно дышать.

Я еще успела подумать, что ничего не знаю о своем завтрашнем расписании – а оно у меня наверняка есть, учитывая мое новое положение при дворе.