Симфония времён

Всю неделю она ежедневно репетировала вместе с оркестром, давала частные уроки одной юной аристократке, а все остальное время проводила в выделенных ей покоях.

Еще Сефиза приняла участие в концерте, который состоялся в святилище Тиресия. Однако после представления она стремительно ускользнула, не перемолвившись ни с кем и парой слов. Казалось, она старательно избегает любых контактов – будь то другие музыканты или обитатели дворца. Вероятно, она наконец смирилась со своей новой судьбой и успокоилась, как и предсказывал Гефест.

Я же, в свою очередь, старался не слушать гулявшие по дворцу сплетни, хотя и понимал, что в последнее время стал главной темой для обсуждения. Еще я изо всех сил пытался уклоняться от любых светских бесед, а главное, не попадаться на глаза членам своей семьи.

Вместо этого я все дни напролет патрулировал Стальной город: вместе с отрядом легионеров проводил один обход за другим, прочесывал столицу от центра к окраинам и обратно. Официально мое присутствие в городе объяснялось просто: Первый Палач задался целью навести на население страх и ужас, дабы окончательно отбить у народа охоту к новому мятежу.

На самом деле я выступил с подобной инициативой, чтобы избежать изначально запланированных встреч с императором.

Какое-то время мне удавалось уклоняться от этих обязанностей, но короткая передышка подходила к концу. Сегодня воскресенье, а значит, недалек тот час, когда император передаст мне список приговоренных…

Низко опустив голову, я поднялся по лестнице, ведущей к личному кабинету Ориона, терзаемый миллионом противоречивых мыслей, сомнений и смущающих вопросов.

Тем не менее я преисполнился решимости не сдаваться. На минувшей неделе у меня было много времени спокойно все обдумать, и, несмотря на растерянность и скрытое замешательство, я принял определенные решения, от которых не желал отказываться ни при каких обстоятельствах.

Один из центурионов впустил меня в кабинет, и я с некоторой долей растерянности обнаружил там Гефеста: брат стоял перед огромным письменным столом, за которым восседал наш отец.

– Верлен, наконец-то! – начал император на удивление радушным тоном. – Я уже отчаялся вновь тебя увидеть. В последнее время ты часто отсутствуешь во дворце и пропускаешь императорские собрания. Что-то случилось?

– Конечно же нет, отец, – тут же солгал я, удивляясь тому, как легко срывается с языка эта ложь. – Мои обязанности требовали моего присутствия в другом месте.