Мегрэ и бродяга

А теперь, после того, что вы мне рассказали, мне понятно, почему у него разорвано ухо и поцарапано лицо. Его вытащили из воды, не так ли? Эти второстепенные ранения доказывают, что беднягу не несли, а волокли по камням набережной. Там есть песок?

– В нескольких метрах от этого места разгружают баржу с песком.

– Я обнаружил песчинки в ране.

– Значит, по-вашему, Тубиб…

– Как вы сказали? – удивился профессор.

– Так его называют на набережных. Не исключено, что когда-то он был врачом.

К тому же первым врачом, которого комиссар за тридцать лет службы обнаружил под мостом Сены.

Правда, когда-то Мегрэ находил там бывшего преподавателя химии из провинциального лицея, а несколько лет спустя – женщину, которая в прошлом была известной цирковой наездницей.

– Возможно ли с медицинской точки зрения, чтобы человек, в бессознательном состоянии сброшенный в реку, сразу же очнулся, оказавшись в холодной воде, и закричал? – спросил Мегрэ.

Профессор почесал затылок.

– Хм… Вы многого от меня требуете.

Мне не хотелось бы утверждать безапелляционно… Но я не вижу в этом ничего невозможного. Под воздействием холодной воды…

– Он мог прийти в себя?

– Необязательно. Бывает, что в коматозном состоянии больные что-то говорят и мечутся. Не исключено…

– Во время вашего осмотра он не сказал ни слова?

– Несколько раз простонал.

– Когда его вытащили из воды, у него якобы были открыты глаза…

– Это ничего не доказывает. Полагаю, вы хотели бы на него взглянуть? Пойдемте со мной.

Профессор Маньен повел полицейских в палату. Старшая медсестра смотрела на них удивленно и неодобрительно.

Все больные молча следили за этими неожиданными посетителями, которые, пройдя по палате, остановились у изголовья одной из коек.

– Смотреть тут, собственно, почти не на что! – обронил профессор.

В самом деле, голова и лицо бродяги были забинтованы, оставались открытыми только глаза, ноздри и рот.

– Каковы шансы, что он выкарабкается?

– Семьдесят из ста, а то и восемьдесят, ибо сердце довольно крепкое.

– Благодарю вас, профессор.

– Вам сообщат, как только он придет в сознание. Оставьте старшей медсестре номер своего телефона.

До чего же приятно было снова очутиться на улице, увидеть солнце, прохожих, красно-желтый автобус, стоявший у паперти собора Парижской Богоматери, и выходящих из него туристов.

Мегрэ шел молча, заложив руки за спину, и Лапуэнт, видя озабоченность комиссара, не отвлекал его разговорами.