Мегрэ и порядочные люди

Огромные туристические автобусы возили по городу иностранцев в пестрых рубашках, и хотя многие парижане уже вернулись после отдыха, но поезда с теми, кто только отправлялся отдыхать, были переполнены.

Здание сыскной полиции, его собственный кабинет, казались Мегрэ какими-то нереальными, и время от времени он даже недоумевал, а что, собственно, он здесь делает, словно настоящая жизнь протекала там, на берегах Луары.

Наверное, от этого внутреннего дискомфорта ему и приснился такой сон, подробности которого он никак не мог вспомнить.

Мадам Мегрэ принесла из кухни чашечку обжигающе горячего кофе и сразу поняла, что муж нисколько не разгневан тем, что его так внезапно разбудили, а напротив, этому даже рад.

– Где это?

– На Монпарнасе… Улица Нотр-Дам-де-Шан.

Он надел рубашку, брюки и уже зашнуровал ботинки, когда снова зазвонил телефон. На сей раз из сыскной полиции.

– Шеф, это я, Торранс… Нам сейчас сообщили…

– Что на улице Нотр-Дам-де-Шан убит человек…

– Вы уже в курсе? Собираетесь туда поехать?

– Кто сейчас в кабинете?

– Дюпе.

Он допрашивает какого-то субъекта, подозреваемого в краже бриллиантов. Есть еще Вашэ… Погодите… Вот Лапуэнт появился.

– Скажи Лапуэнту, чтобы ехал и ждал меня там.

Жанвье был в отпуске. Вернувшийся вчера после отдыха Люка еще не вышел на работу.

– Вызвать тебе такси? – спросила чуть позже мадам Мегрэ.

Шофер оказался знакомым, и это тоже было приятно комиссару.

– Куда поедем, шеф?

Он дал адрес и набил полную трубку.

На улице Нотр-Дам-де-Шан стояла маленькая черная машина сыскной полиции, а возле нее Лапуэнт с сигаретой в зубах разговаривал с полицейским.

– Четвертый этаж, направо, – сказал полицейский.

Мегрэ и Лапуэнт вошли в идеально чистый, респектабельный дом. В комнате консьержки горел свет, и, заглянув в окошко с тюлевыми занавесками, комиссар подумал, что знает инспектора Шестого округа, который ее допрашивал.

Едва лифт успел остановиться, как открылась дверь и им навстречу вышел Сент-Юбер.

– Прокуратура приедет не раньше чем через полчаса… Входите… Сейчас вы поймете, почему я решился вам позвонить.

Они очутились в просторной прихожей, потом Сент-Юбер распахнул дверь, и они вошли в тихую гостиную, где никого не было, если не считать трупа мужчины, который полулежал в кожаном кресле. Несмотря на довольно большой рост и полноту, он целиком вжался в кресло, голова свисала набок, глаза были открыты.

– Я попросил семью выйти отсюда.