Мегрэ и старая дама

Моя дочь бросилась вызывать доктора Жолли, но, когда он приехал, Роза уже умерла после обычных в подобных случаях судорог. Врач не колеблясь определил, что она отравлена мышьяком. Она была не из тех девушек, которые кончают с собой, ела она то же, что и мы. Стало быть, яд почти наверняка находился в предназначенном мне лекарстве…

– Вы подозреваете кого-нибудь в попытке убить вас?

– Кого я могу подозревать? Доктор Жолли, мой давний друг, лечивший еще моего мужа, позвонил в полицию Гавра, и в понедельник утром к нам прибыл инспектор.

– Как его зовут?

– Инспектор Кастэн. Краснощекий мужчина, брюнет.

– Я знаю его. Что же он говорит?

– Ничего. Опрашивает местных жителей. Тело же отправили в Гавр для вскрытия…

Ее прервал телефонный звонок. Мегрэ взял трубку.

Звонил начальник сыскной полиции.

– Поднимитесь ко мне на минутку, Мегрэ!

– Сейчас?

– Да. Если можно.

Он извинился перед старой дамой: его вызывает шеф.

– Вас не соблазнила бы перспектива провести несколько дней на море? – спросил Мегрэ начальник.

Мегрэ ответил наугад:

– В Этрета?

– Вы уже в курсе?

– Не знаю. Расскажите подробнее.

– Только что мне позвонили из канцелярии министра. Вы знаете Шарля Бессона?

– Крем «Жюва»?

– Не совсем так. Это его сын. Шарль Бессон живет в Фекане. Два года назад был избран депутатом от Нижней Сены.

– А мать его живет в Этрета?

– Не мать, а мачеха, она вторая жена его отца. Учтите, все то, о чем я вам говорю, мне только что сообщено по телефону. Шарль Бессон обратился к министру с просьбой, чтобы вы, хотя это и не входит в ваши служебные обязанности, согласились заняться делом в Этрета.

– Служанка его мачехи была отравлена в ночь с воскресенья на понедельник.

– Вы что, читаете нормандские газеты?

– Нет. Старая дама у меня в кабинете.

– И она тоже хочет, чтобы вы поехали в Этрета?

– Совершенно верно. Она специально приехала ко мне, из чего, пожалуй, можно заключить, что пасынок обратился к министру без ее ведома.

– Что же вы решили?

– Это зависит от вас, патрон…

Вот почему в среду утром, чуть позже половины десятого, Мегрэ сел наконец в местный поезд на станции Бреотэ-Безвилль, в тот самый поезд, который казался ему игрушечным, и сразу высунулся в окошко, чтобы быстрее увидеть море.

По мере того как оно приближалось, небо светлело, и, когда поезд вынырнул из лощины между поросшими травой холмами, небо оказалось чистым, лишь несколько легких, прозрачных облачков висело в его голубизне.