Критическое погружение

Клим продемонстрировал вопиющую невоспитанность, которую не позволил бы выказать военный человек при проведении инструктажа со старшим по званию или по возрасту, но вполне мог бы проявить невоспитанный мэрк.

– Ты хочешь сказать, что настолько засветился, что не можешь рисоваться в городке, так как твою рожу там прекрасно знают? – ехидно спросил Клим.

– Теперь я вижу, что твоя военная служба осталась в глубоком прошлом и ты совершенно забыл, как надо разговаривать со старшими товарищами! – осуждающе заметил Гарик, печально смотря на Клима своими выпуклыми черными глазами.

– Как ты помнишь, я никогда не отличался особой почтительностью к старшим. Мэрки вообще грубые люди, а когда приходится ими командовать, то совсем звереешь, – хладнокровно выдал реплику Клим, нагнулся, начав разминать мышцу правой ноги.

– Я смотрю, тебя особенно не огорчила гибель товарищей? – осуждающе заметил Гарик.

– Гусь свинье не товарищ! Чего мне жалеть этих людей, которых я видел только три раза в этой жизни.

– Жестокий ты стал, Клим! – осуждающе сказал Гарик.

– Ты тоже не ангел, раз командуешь израильскими тюленями, – не остался в долгу Клим.

– Хорош пикироваться, давай вернемся к нашему заданию, – примирительно сказал Гарик.

– Ты сейчас мне напомнил политрука в армии – он точно так же воспитывал меня за нарушение воинской дисциплины, а особенно за самоволку, – хмыкнул Клим.

– Вернемся к нашим баранам. Тебе предстоит провести всю разведывательную и агентурную работу в городке. Ты был прав. Я и мои люди слишком засветились, как ты говоришь, в этом городке и привлекли внимание полиции. Мне, правда, непривычно слово «засветиться», но в целом оно довольно точно определяет наше положение в этом портовом городке, – жестко сказал Гарик.

– Надо еще ухитриться убраться из этого узилища, – напомнил Клим.

– Не бери в голову! – отмахнулся Гарик.

– А бери в рот, не понравится – выплюнешь! – закончил Клим.

– Ты смотри – израильскую пословицу знает мэрк! – восхитился Гарик.

– Это чисто русская современная пословица середины восьмидесятых годов! – оскорбился Клим за свою родину.

– Давай ты приедешь ко мне в Хайфу, возьмем пару девочек и поедем отдыхать на море. Пару ящиков пива для начала, – мечтательно сказал Гарик и болезненно скривился.