Мегрэ и строптивые свидетели

Он также был страстным читателем еженедельников, в которых тщательно изучал светскую хронику, и потому был прекрасно осведомлен об отъездах и приездах всех видных лиц.

Затем в один прекрасный день в сыскной полиции раздавался телефонный звонок какой-нибудь знаменитости, актера или кинозвезды, которые, вернувшись из Голливуда, Лондона, Рима или Ниццы, находили свою квартиру ограбленной.

Мегрэ не нужно было дослушивать до конца жалобы пострадавших. Он сразу спрашивал:

– Холодильник?

– Пуст.

Домашний бар был также пуст, кроме того, можно было быть уверенным, что на кровати спали и пользовались пижамой, халатом и домашними туфлями хозяина дома.

Это и было «подписью Каноника» – привычкой, появившейся с самого начала его «деятельности». Возможно, прежде он действительно голодал и нуждался в теплой постели. Убедившись, что квартира осталась пустой на несколько недель, что в ней нет слуг, что консьержке не поручили ее проветривать, он проникал в нее без отмычек, ибо ему были известны тайны всех замков.

Очутившись на месте, он не спешил складывать вещи, драгоценности, картины, безделушки, а располагался надолго, вернее, на то время, которое было необходимо, чтобы прикончить все съестные припасы.

Случалось, что после его пребывания обнаруживали до тридцати пустых консервных банок, а также изрядное количество пустых бутылок. Он читал книги. Он спал. Он блаженствовал в ванной и при этом никогда не возбуждал подозрения соседей.

Затем он отправлялся к себе домой и снова возвращался к своим повседневным привычкам.

По вечерам он посещал подозрительный бар на авеню Де-Терн, где играл в белот. Завсегдатаи бара относились к нему с уважением, хотя и несколько недоверчиво, потому что он всегда работал один и никогда не рассказывал о своих подвигах…

– Она вам позвонила или написала?

Он задал этот вопрос с той грустью, которая напомнила Мегрэ его собственное недавнее настроение.

– О чем ты спрашиваешь?

– Вы сами знаете, месье Мегрэ. Без нее вам бы меня не поймать.

Ваш инспектор, – он повернулся к Лапуэнту, – караулил на лестнице еще до моего прихода, и я думаю, что его коллега стоял на улице. Не так ли?

– Да, так.

На самом деле Лапуэнт провел не одну, а две ночи на лестнице дома в Пасси, в котором находилась квартира некоего месье Элевара. Этот Элевар уехал в Лондон на две недели. В газетах сообщали о его отъезде в связи с договором, который он заключил на постановку фильма с участием знаменитой кинозвезды.