Мегрэ, Лоньон и гангстеры

– Почему? Разве я нарушил санитарные нормы? Драк у меня тоже не бывает – можете справиться у комиссара нашего района. Господин комиссар – вы его, наверное, знаете – посещает иногда мой скромный ресторан, для меня это большая честь… В эти часы у меня всегда мало народу – моя клиентура приходит позже… Ну как, по вкусу ли вам наши эскалопы?

– У вас есть телефон?

– Конечно! Кабина вон там, в глубине зала, дверь налево, рядом с туалетом.

Мегрэ встал, направился к телефону, плотно закрыл за собой дверь, набрал номер сыскной полиции и шепотом произнес:

– Жанвье? Я у Поччо, это ресторан на улице Акаций.

Предупреди службу подслушивания, чтобы на весь вечер подключились к этому телефону. Времени у тебя достаточно – ничего интересного раньше чем через полчаса не произойдет. Пусть записывают все разговоры, особенно если будет произнесено хоть одно из трех имен, которые я тебе сейчас назову.

И он по буквам продиктовал имена Чинаглиа, Чичеро и Билла Ларнера.

– Ничего нового?

– Ничего. Просматриваю регистрационные карточки гостиниц.

Когда Мегрэ вернулся в зал, он увидел, что Поччо пытается, правда тщетно, вызвать улыбку на лице Лоньона.

– Значит, выходит, вы пришли ко мне не ради моей итальянской кухни, комиссар?

– Послушайте, Поччо, Чарли и Чичеро уже две недели в Париже, вы это знаете не хуже меня. С Ларнером они встретились, скорее всего, у вас.

– Чичеро я не знаю, но что до Чарли, то он, должно быть, сильно изменился, раз я его не узнал.

– Ясно. По некоторым причинам мне хотелось поговорить с этими господами с глазу на глаз.

– Со всеми тремя?

– Речь идет о серьезном деле. Об убийстве.

Поччо комично перекрестился.

– Вы меня поняли? Ведь мы не в Америке, где так трудно собрать улики.

– Вы меня огорчаете, комиссар. Честно говоря, я от вас такого не ожидал. – И добавил, поднимая свой стакан: – За ваше здоровье! Я очень рад с вами познакомиться! Я много слышал о вас, как, впрочем, и все. И я говорил себе: «Этот человек знает жизнь, все видит насквозь».

А вы приходите ко мне и обращаетесь со мной так, словно вам невдомек, что Поччо никогда никому не причинил ни малейшего зла. Вы расспрашиваете меня о каком-то давно забытом боксере, которого я не видел десять, а то и пятнадцать лет, и думаете обо мне бог весть что…

– Стоп! Сегодня я больше не намерен обсуждать с вами все это. Я вас предупредил: речь идет о мокром деле.

– Странно, в газетах об этом ничего не было. Кого убили?

– Это не имеет значения.