Мегрэ, Лоньон и гангстеры

Мне кажется, что главным был длинный – красивый мужчина, ничего не скажешь, только, пожалуй, слишком полный, лет сорока. У него был такой вид, словно он только что вышел из парикмахерской.

– А маленький?

– Тот выглядел куда вульгарней! Нос у него перебит, блестел золотой зуб. На нем были серый плащ и серая шляпа, а на его товарище – новенькое, с иголочки, пальто, знаете, такое, из верблюжьей шерсти…

– Ваш муж прибежал домой?

– Нет.

– Он прислал полицейских?

– Нет. Он только попросил меня не волноваться, если ему придется несколько дней отсутствовать.

Когда я его спросила, что же я буду есть, он мне ответил, что едой он меня обеспечит.

– И он это сделал?

– Да. Вчера утром пришел посыльный и принес продукты. И сегодня тоже.

– Вчера вы не имели никаких других сигналов от Лоньона?

– Он звонил мне дважды по телефону.

– А сегодня?

– Один раз, часов в девять утра.

– Вы не знаете, откуда он вам звонил?

– Нет. Он никогда не говорит, где он находится.

Не знаю, как себя ведут другие полицейские инспекторы со своими женами, но он…

– Простите, вернемся к сегодняшнему визиту.

– Я снова услышала на лестнице шаги.

– В котором часу?

– Вскоре после того, как пробило десять. Я не поглядела на будильник. Быть может, в половине одиннадцатого.

– Это были те же люди?

– Вероятно, но вошел в квартиру тип, которого я прежде не видела. Он не постучал, а сам открыл дверь, словно у него был ключ. Наверно, он пользовался отмычкой.

Я как раз возилась в кухне, чистила овощи и вдруг увидела его – он стоял в дверях. «Не двигайтесь с места, – сказал он. – А главное, не кричите. Я вам ничего не сделаю».

– Он говорил с акцентом?

– Да. По-французски он говорил не очень хорошо, с ошибками. Я почти уверена, что это американец: высокий рыжеватый блондин, косая сажень в плечах и жует резинку… Типичный американец… Он с любопытством глядел по сторонам, словно впервые попал в парижскую квартиру. Он сразу же заметил в гостиной на стене, в рамочке из черного дерева с позолотой, диплом, который Лоньон получил за двадцать пять лет безупречной службы в полиции.

В дипломе были обозначены фамилия мужа и его звание. «Шпик, черт побери! – воскликнул он и, обернувшись ко мне, спросил: – Где ваш муж?» Я ответила, что понятия не имею, но это, как мне показалось, его нисколько не обеспокоило, он тут же стал выдвигать все ящики и просматривать лежащие там документы, счета и письма.