Мегрэ у коронера

– А когда Бесси оставила вас?

– Когда мы во второй раз остановились. Как только мы развернулись, Бесси сказала Уорду, что хочет с ним поговорить.

– Она сидела сзади, рядом с вами?

– Да. Сержант Уорд затормозил, и они вдвоем вышли из машины.

– Куда они пошли?

– К железной дороге.

– Они долго отсутствовали?

– Сержант Уорд вернулся минут через двадцать – двадцать пять.

– Вы посмотрели время?

– У меня не было часов.

– Он вернулся один?

– Да. Он проворчал: «Пошла она к черту! Это ей наука!»

– Что он этим хотел сказать?

– Не знаю, сэр.

– И вы сочли нормальным бросить женщину в пустыне, а самим уехать в город?

О’Нил молчал.

– Спиртное вы с собой взяли? Была в машине бутылка виски?

– Не помню.

– Доставив вас в город к автобусной остановке, Уорд объявил, что едет искать Бесси?

– Нет, ничего не сказал.

– Вас не удивило, что он не подвез вас до базы?

– Я об этом не думал.

– Что после этого сделали вы, капрал Ван-Флит и У Ли?

– Взяли такси.

– О чем вы беседовали между собой?

– Ни о чем.

– Кто предложил взять такси?

– Не помню, сэр.

– Через какое время после отъезда Уорда и Маллинза вы взяли такси?

– Минуты через три, даже через две.

Ишь упрямец-мальчишка: скрывает что-то, и клещами из него не вытащишь. Но почему он так себя ведет? Мегрэ был возбужден. Еще немного, и он, пожалуй, словно школьник, поднимет руку и задаст вопрос.

И тут Мегрэ неожиданно покраснел: он заметил Коула, который с довольной улыбкой стоял в дверях.

Он еще немного постоял и на цыпочках удалился, решив не мешать Мегрэ в его новом увлечении.

– Где вы вышли из такси?

– На том месте, где делали вторую остановку.

– Точно на том же?

– Было темно, поэтому утверждать не могу. Вот мы постарались вспомнить, где тогда останавливались.

– Вы отпустили такси, не так ли? А как же вы собирались вернуться в город и добраться до базы?

– Проголосовали бы.

– Который уже был час?

– Примерно половина четвертого.

– Вы не встретили машину Уорда? Его самого или Дэна Маллинза тоже не видели?

– Нет, сэр.

Уорд в упор смотрел на него, а О’Нил все время отводил глаза, но порой взгляды их встречались, и тогда О’Нил принимал вид человека, извиняющегося за то, что он вынужден исполнять свой долг.