Поезд из Венеции

Придать предметам из пластмассы, независимо от их назначения, более округлый, более мягкий, более привлекательный вид.

– Если у ведер, тазов или зубных щеток грубые линии – покупатели считают их барахлом.

Иногда Жув, сняв пиджак, заходил к Кальмару…

– Похоже, что в каталоге «Сирс-Робак» ты найдешь кучу новых штуковин…

У каждого из них была своя, своеобразная профессия. И само собой разумеется, у каждого и почти у всех сотрудников фирмы был свой титул. Жув именовался художественным директором, а Кальмара возвели в сан директора по заграничным поставкам.

Все это было забавно. И тем не менее приносило ощутимые результаты, несмотря на то что «технический директор», он же «заведующий лабораториями», провел добрую половину жизни, делая анализы мочи.

Клиентов приводили в выставочный зал на первом этаже, но остерегались показывать им замечательные лаборатории и конструкторские бюро. Главным конструкторским бюро была мастерская Жува, хотя существовали и другие, как будто более солидные на вид, укомплектованные инженерами и специалистами, окончившими технические институты.

Такие бюро имелись на заводе в Нантерре и в других филиалах, но прежде всего – на ультрасовременном заводе в Брезоле, где трудилось двести рабочих и работниц.

Однако в Нейи находился мозг всего предприятия и кабинет самого патрона, обставленный так же просто, как комната уборщицы на третьем этаже или чуланчик, где ночевал шофер Мишель, когда не успевал вернуться домой.

Лаборатория помещалась в глубине двора, в бывшей мастерской, из которой убрали все старое оборудование и постепенно полностью преобразили.

Маленький кругленький господин Расине производил там опыты, напоминавшие детские игры: испытывал различные химические составы, смешивал краски, орудовал прессом с помощью Каду, бывшего кладовщика скобяной лавки, считавшегося мастером на все руки.

– Послушай, старина, – Боб с потухшей сигаретой во рту стоял перед Кальмаром. – Ты в самом деле хорошо себя чувствуешь? У вас с Доминикой ничего не произошло?

– А что могло произойти? Уверяю тебя, что…

– Ладно, не сердись.

Просто ты сегодня какой-то не такой, только и всего. Как себя чувствует Доминика?

– Очень хорошо.

– Загорела?

– Ты ведь знаешь, что ей никогда не удается как следует загореть. Она сразу обгорает, и у нее начинает шелушиться кожа.

Жюстена Кальмара и Жува связывала тайна, о которой Жюстену было неприятно вспоминать.