Три комнаты на Манхэттене

Тут я решил, раз завтра эта штука начинается, может быть, вы еще не спите…

– Вам ее почерк известен? – спросил Лурса, открывая самую тощую папку.

– Не знаю, умеет ли она вообще писать. Подождите-ка. Ах да! Два раза она писала у меня письма в санаторий, где находился ее сын… У нее, видите ли, пятилетний сынишка в санатории… А вот почерка ее не знаю.

– Где она живет?

– Рядом со мной, в доме тетки Морю, у старухи во дворе четыре комнаты, и она сдает их по неделям.

Лурса подошел к стенному шкафу и украдкой, почти против воли, отхлебнул глоток рома.

А через четверть часа он уже следом за Джо входил в темный коридор покосившегося домишки. Посредине, на выщербленном полу коридора, стояла непросыхающая лужа. В мощеном дворе – ведра, помойные баки, белье, развешанное на проволоке.

Джо постучал в дверь. Внутри зашевелились. Сонный голос спросил:

– Кто там?

– Это я, Джо!.. Мне нужно срочно поговорить с Адель.

Отвечавший, должно быть, лежал в постели.

– Ее дома нет.

– Значит, она еще не возвращалась?

– Возвратилась и снова ушла.

– С Жэном?

– Откуда я знаю с кем?

Над их головой открылось окошко. Из него выглянула голова, особенно странная потому, что луна освещала только одну половину лица, – голова Гурд.

– По-моему, Жэн ждал ее в коридоре… Ты, Джо, здорово их напугал!..

– Мне нужно с ней поговорить, – негромко сказал Лурса.

– Скажи, а мы у тебя подождать не можем?

– Комната у меня не убрана…

Они поднялись по неосвещенной винтовой лестнице.

– Простите, господин Лурса, что я вас так принимаю… У меня до вас гости были, дважды, ну и…

Она затолкала ногой под кровать эмалированное биде.

– Разрешите, я лягу? Здесь такой холодище…

– Я хочу задать вам один вопрос… Вы работаете примерно в том же районе, что и Адель… Может быть, вам известно, какие молодые люди ходили к ней?

– До или после?

У Лурса невольно вырвался вопрос:

– После чего?

– После Большого Луи! Словом, после всей этой истории! До, я знаю, к ней заходил месье Эдмон… И даже… Постойте-ка, вам я могу сказать… У него это было в первый раз… Он хотел сделать опыт… Кажется… Словом, трудно было, поняли?

– Ну и после?

– Вот не знаю… Она рассказала мне, что он даже ревел от злости и дал ей сто монет, только бы молчала.