Спичрайтер. исповедь…

Может, небольшое кровопускание поможет снять давление, которое не изнутри, а будто снаружи безжалостно давит на череп стальными тисками, а незримый палач методично и нещадно закручивает рычаги механизма всё туже и туже.

Вчера было то же самое… Только, в отличии от дня минувшего, у Олега не было сил, чтобы донести свое измученное перманентным алкогольным отравлением тело до ванной, где спасительные холодные водные струи умеют, каким-то волшебным образом, принести временную анестезию.

Художник приложил усилие и перевел взгляд с угла комнаты, затянутого у потолка пыльной паутиной, на соседнюю софу. Она была аккуратно застелена. Значит, хозяин помещения уже проснулся и, скорее всего, судя по стоящей в квартире тишине, ушёл в магазин за единственным лекарством, которое могло облегчить похмельные муки. Олег часто задавался вопросом – как у сильно и постоянно пьющего человека хватает сил каждое утро вставать, готовить завтрак, ходить в магазин, иногда выполнять свои рабочие обязанности (подметать дворовую территорию или расчищать снег)? Да, хотя бы, вставать? После попоек у Олега хватало мочи, максимум, на то, чтобы доползти до туалета, проблеваться и залезть обратно в кровать.

А остальное – личная гигиена, питание, работа – как-нибудь потом. Потом, настанет тогда, когда голод или естественные потребности станут достаточно весомым аргументом, чтобы выйти из анабиоза. Крепким организмом мастер кисти тоже не мог объяснить феноменальные качества своего собутыльника. Скорее всего, думалось ему, это какая-то, еще заложенная с армии, программа – вбитые в сознание незыблемые постулаты. В шесть подъем, чистка зубов, умывание, прием пищи, и вперед – исполнять долг перед Родиной.

У Олега никакого чувства долга не перед кем не было. Он, вообще, не считал себя кому-либо чем-то обязанным. Ни себе, ни искусству, а тем более обществу. Никому до него нет дела! Так, какого спрашивается чёрта, ему должно быть дело до кого бы то ни было? По крайней мере, он часто себя в этом убеждал и, надо сказать, не безуспешно.

Думаете, настоящий панк это тот, кто напялил старую косуху, огромные говнодавы и выбрил на башке ирокез? Нет! Вот он, «тру-панк» – лежит, с пофигизмом и в мыслях и в образе!

Но в этот день, это пофигизм, граничащий с банальным эгоизмом, должен был подвинуться, уступив место чему-то иному.