Тропами Кориолиса. В подворотнях темной ночи

Дрова тихонько потрескивали в небольшом костерке, обложенном обычным бутовым камнем, и языки пламени отсвечивали от темных запотевших стен ржавого автобуса, где они устроили очередной привал.

–Что же я скажу Диего! – по мере приближения к Вильямартину к Гансу все чаще приходило понимание неминуемости предстоящей беседы с хозяином снегохода.

–Я бы больше беспокоился о том, что мы скажем вождю, – высказал свое мнение Портной, делая маленькие глотки из фляжки с пряным янтарным ромом.

–Не беспокойся. Это я втянул тебя в эту передрягу.

–Нет, Ганс. Так не пойдет. Вместе влипли, вместе и расхлебывать будем. Я вот еще о чем подумал: убежище-то в Вильямартине небольшое. Туда едва местные помещаются на период Сумеречной Ярости. Помню, какой-то торговец по дню еще жаловался мне в трактире, говорил, что всех заблудших они отправляют к нам – в Пальмиру. Якобы даже местные с трудом в убежище помещаются. Приютят ли они нас?

–Думаю, да. Мы же не бродяжки какие-то. Мы, можно сказать, жители новой столицы Испании! – высокопарно произнес Ланге, протирая тряпочкой нелепые запотевшие круглые очки для зрения.

Портной возмущенно отвел взгляд в сторону, несогласно цыкнул и сказал:

–Не бродяги? Жители новой столицы? Знаешь, люди всегда искали повод возвысить себя над остальным миром. Сначала мы вознеслись над дикой природой, потом заставили животному и растительному миру служить во благо человека, следом шла наука… она в какой-то мере, тоже покорялась самым пытливым умам.

–Хм! – хмыкнул Ганс. – Ты знаешь, слушая тебя, я в очередной раз убеждаюсь… – выдержал он паузу.

–В чем? – не вытерпел Портной.

–Убеждаюсь в том, что мой друг истинный гуманитарий, – добавил он и громко расхохотался.

–Да ну тебя! – улыбнулся Портной и кинул в товарища полупустую фляжку с алкоголем.

–Наконец-то поделился! – Ланге поднял ту с пола и сделал глоток.

–С тебя такой же пьяница, как и куряга! Сейчас опять кашлять начнешь.

Парня задела фраза Портного.

–Спорим, не раскашляюсь! – пробурчал он.

–Ладно, я шучу! Допивай ром и пойдем. Буря все ближе, вон как стемнело. Точно ночь снова вернулась.

–Это точно! – вздрогнул Ганс от фразы про «ночь».

До провинции оставалось каких-то пару-тройку километров. А это примерно столько же часов пути с тяжелыми гружеными санями.